Узнай, кто я! - Карен Роуз Смит

— Такер, послушай, в том, что произошло, нет твоей вины. Ты должен мне верить. Дети могут заболеть независимо от того, находимся ли мы рядом или нет. Сэмми и раньше простужался, я не могла предполагать, что у него что-то серьезное. Что тут поделаешь? Я не могла предотвратить его болезнь, точно так же как и ты не мог предотвратить болезнь твоего сына. Детей нельзя посадить под колпак, оберегать их каждую минуту. Такер, ты не должен постоянно носить в себе чувство вины. Так ты никогда не сможешь стать счастливым, и твоя рана никогда не заживет. Ты должен простить себя за то, что ты всего лишь человек и не мог знать всего. Мы не всегда поступаем правильно, и каждый человек имеет право на ошибки. Ты не можешь винить себя в смерти Шэда.

Может быть, она и в самом деле права? — думал Такер. Пусть он не был хорошим мужем и отцом, но бичевать себя все равно нет смысла. Это ничего не изменит и не вернет.

Он посмотрел на нее и вспомнил, что отказался от близких отношений с ней, от любви и вообще от женщин после брака с Денизой. Из-за жены он чувствовал себя неудачником. Она винила его в смерти сына, да и он сам винил себя. Просто им обоим нужно было найти козла отпущения, а потом она ушла с тонущего корабля.

Но Эмма не из тех женщин, которые могут бросить в беде. И корабль она первой не оставит. Она умеет любить, заботиться и быть верным другом, второй половинкой.

Он теперь тоже стал мужчиной, который мог быть второй половинкой для кого-то. Жизнь в Сторквилле очень сильно изменила его. Но ему все еще было страшно сделать последний шаг и открыть свое сердце Эмме и близнецам. До сегодняшнего дня.

Он любит их и Эмму. Она нужна ему как никто на свете. Такер хотел, чтобы она стала его женой, чтобы всегда была рядом с ним.

Он накрыл ее руку своей, не зная, как высказать все, что он чувствовал. Дверь открылась — вошел Джексон.

— У Сэмми бронхит. Мы оставим его в больнице — нужно пройти курс лечения. Он везунчик, наш малыш. Все обойдется. Я отправил его в педиатрическое отделение, и, если хотите, вы можете сейчас туда пойти.

— Можно мне остаться сегодня с ним? — спросила Эмма.

— Я улажу насчет этого. А сейчас мне пора делать обход. Скоро я приду, навещу его. — Джексон похлопал Эмму по плечу. — Не волнуйся, с ним все будет в порядке.

Такер понимал, что сейчас не время говорить об их отношениях. Сейчас ей больше всего хотелось быть рядом с Сэмми, и он понимал ее чувства.

Они вдвоем спустились в детское отделение и вошли в палату, где лежал Сэмми. Там стояло две кроватки, но одна была пуста. Эмма склонилась над Сэмми.

— Привет, малыш. Скоро тебе станет лучше, обещаю тебе. А я останусь тут, с тобой.

Такер тоже подошел к кроватке.

— Привет, парень. С тобой будут возиться много тетенек и дяденек. И скоро мы поедем домой. А я попробую съездить и привезти твоего любимого жирафа, с которым ты любишь спать.

Сэмми сонно улыбнулся, как будто понял, что Такер ему говорит, и Такер тоже не смог сдержать улыбку. Он полюбил и этого малыша, и Стеффи. Он пытался держаться в стороне от них, но они завоевали его сердце, так же как и Эмма. Он взял руку Эммы в свою, но тут их снова прервали.

В палату вбежала Джози.

— Простите, простите меня, — начала она уже с порога. — Я видела доктора Колдуэлла, и он рассказал мне обо всем. Я гуляла, думала, что же все-таки будет лучше для нас всех. Сегодняшний день доказывает, что я не способна быть достойной матерью. Мне кажется, я и так это знала. Я не хочу принимать на себя ответственность за этих малышей. Я не смогу жить, как в ловушке, в заботах о них двадцать четыре часа в сутки. А ты, Эмма, не такая, тебе нравится о них заботиться. Ты хочешь быть их матерью?

— Джози, ты сама не понимаешь, что говоришь, — пыталась переубедить ее Эмма.

— Нет, отлично понимаю. Наконец-то я все понимаю. Мне понравилось работать там, у подруги Минди. Я хочу поступить учиться, освоить профессию и получить настоящую работу, а потом, может, сделать карьеру. Я еще не готова воспитывать детей. Я должна повзрослеть. Ты, Эмма, словно родилась уже взрослой, но мне еще многому надо учиться. И найти себя, а потом уже думать о материнстве. Только, пожалуйста, я прошу тебя мне не хочется, чтобы ты меня ненавидела.

Эмма никогда бы не смогла испытывать к ней таких чувств. Она обняла сестру.

— Я люблю тебя, Джози, о какой ненависти ты говоришь! Но ты уверена, что действительно этого хочешь?

— Да. Ты уже стала им матерью. Ты была с ними с самого их рождения, каждую минуту.

Голос Эммы дрожал.

— Я обещаю любить их и заботиться о них так же, как я заботилась о тебе. Всю жизнь. Я воспитаю их так хорошо, как только смогу. Обещаю тебе.

Джози снова заключила Эмму в объятия.

— Спасибо.

Потом она подошла к Такеру.

— Можно я останусь в вашем доме до слушания дела? Я пойму, если вы откажете…

— Ты можешь оставаться столько, сколько тебе захочется. Я не против. Эмма и я поможем тебе принять правильное решение — ведь мы одна семья.

— Спасибо. Я вас оставлю ненадолго. Буду ждать на улице.

Когда Джози вышла, Такер взял руку Эммы в свою и притянул ее к себе.

— Я долго не знал, как сказать тебе об этом. Я люблю тебя, Эмма. Мне кажется, я полюбил тебя с первого дня, когда нашел. Прости, я был иногда груб. Но все потому, что я боролся со своими чувствами слишком долго. Я пытался убедить себя, что хочу просто секса с тобой. Я пытался настроить себя на то, что ты еще слишком молода, а я уже в годах, потрепан жизнью, и я не тот человек, который тебе нужен. Но ты показала мне другую жизнь — прекрасную и интересную. Она стала такой только благодаря тебе. И я хочу просить тебя разделить эту жизнь со мной. Ты будешь моей женой, Эмма? Ты позволишь мне стать отцом Сэмми и Стеффи?

— Такер, — Эмма обвила его шею руками. — Конечно, я согласна. Да, да, да.

— Прости меня за ту ночь в отеле. Я не хотел обидеть тебя. Неправда, что мне нужно только твое тело.

— Больше ничего не говори, Такер, — выдохнула Эмма.

Ее жаркий ответный поцелуй говорил о том, что она простила его, что она любит его и хотела бы всю свою жизнь прожить с ним. Она не выпускала Такера из объятий, словно боясь потерять его.

Теперь Такер понимал и разделял ее чувства. Он целовал ее, вкладывая в поцелуй свою заботу, любовь и обещания прекрасного будущего.

За дверью послышались чьи-то шаги, и им пришлось прервать поцелуй. Но все равно они не выпускали друг друга из объятий.

— Пожалуй, это не самое лучшее место, — прошептал Такер.

Эмма рассмеялась.

— И где же будет лучшее место?

— В моей спальне.

— Ах вот как, шериф Мэлоун. Вы делаете мне неприличное предложение?