Цветок пустыни - Джейн Арбор

– Конечно, пойду, – наконец сказала Дженайна. – Вы хотите, чтобы мы пошли прямо сейчас?

Йейт молча кивнул.

Дженайна, которую неожиданное приглашение явно привело в замешательство, обратилась к Бет:

– Я понимаю, мы не должны задерживать Лиз. Но ты должна убедить ее, чтобы она разрешила тебе отвезти ее домой. – Самой Лиз она сказала следующее: – Нет, Лиз, пожалуйста, не спорь, дорогая! А взамен, возможно…

«Она сможет провести вечер с нами, а как же». В любых других обстоятельствах Лиз дрогнула бы перед подобным предложением. Но ей хотелось помочь Дженайне, и, кроме того, в первый раз, с тех пор как она встретилась с Бет, ей было почти что жалко ее.

– И что ты скажешь на это? – взорвалась Бет, как только Роджер и Дженайна ушли.

– На что на это? – мягко спросила Лиз. – Миссис Карлайен уже переболела лихорадкой. А ты нет. Роджер заботится о тебе.

– Он еще никогда до этого не приглашал ее одну, – буркнула Бет. – Он хотя бы мог спросить, не против ли я…

– Бет, не будь ребенком! – усмехнулась Лиз.

– Я не ребенок! Он мог бы сделать это хотя бы в шутку, ведь мог бы? Он мог бы назвать любую причину, по которой ему нужно поговорить с маман наедине… О-о-ох!

Лиз заметила, что отвратительное настроение, в котором пребывала ее собеседница, стало исчезать, рассеиваясь как дым. А та продолжила:

– Но конечно же! Я хочу сказать, что я только что кое о чем подумала… – И по ее губам скользнула лукавая улыбка.

– Ты хочешь сказать, что готова простить Роджера, потому что считаешь, что он хочет поговорить с миссис Карлайен о тебе?

– Да, а разве ты не простила бы его? Но я все равно считаю, что ему не следовало делать из этого секрет. Но если уж он захотел поговорить с маман о нашей помолвке…

– Но если он захотел, ты-то ведь несомненно должна была бы знать об этом? Разве вы двое не должны были бы в первую очередь сами обсудить этот вопрос?

Бет самоуверенно вздернула голову:

– О да, мы достаточно хорошо понимаем друг друга и без лишних слов. Но, видишь ли, я еще несовершеннолетняя. И Роджер подумал, что маман понравится, что у нее спросят разрешения в первую очередь.

– На мой взгляд, это сильно отдает эпохой королевы Виктории и совсем не похоже на него, – отвечала на эти аргументы Лиз, не желая признаваться даже себе, насколько ей не хочется соглашаться с Бет. – Я должна тебе сказать, раз уж вы с Роджером находитесь в тех отношениях, о которых ты тут заявляешь, вам уже давным-давно пора бы быть помолвленными. Я полагаю, ты сама-то хоть представляешь уровень развития ваших отношений? Он хоть целовал тебя? Свою любовь к тебе он хоть раз как-то демонстрировал? Ты не сомневаешься в его чувствах по отношению к тебе?

– Не знаю, – ровно протянула Бет, – не знаю, есть ли у тебя право задавать подобные вопросы. Но я нисколько не сомневаюсь в его отношении ко мне. Кто сказал, что мне следует сомневаться?

– Но если ты не сомневаешься, почему же ты должна противиться тому, что по какой-то известной ему одному причине на этот раз он не захотел взять тебя с собой? – С этими словами Лиз встала. – Ну, если ты и впрямь намерена отвезти меня домой, – сказала она, – тогда поехали. И ради бога, даже и в том случае, если твоя маленькая проблема не найдет решения, не демонстрируй свое раздражение ни Роджеру, ни миссис Карлайен, когда она вернется домой.

На этот раз Бет подарила ей ангельскую улыбку.

– Я думаю, – сказала она при этом, – что она будет решена.

У Лиз такой уверенности не было. Не было никакого сомнения, что вел он себя сегодня особенно странно и выглядел каким-то рассеянным. Было похоже на то, что хоть и временно, но меньше всего он думал о Бет, и его не слишком беспокоила ее реакция на такое его поведение. И еще он подчеркнул важность – почти что настоятельную необходимость – приглашения, сделанного им Дженайне.