Гармония желаний - Лесли Мэримонт

— О Марк! — плакала Мелани, и слезы текли по ее щекам.

Ему пришлось на время забыть о собственном разочаровании, чтобы в несколько шагов преодолеть разделяющее их расстояние и заключить любимую в объятия.

— Все будет хорошо, милая, — пробормотал он, прижимая к себе ее, содрогающуюся от рыданий. — Вся жизнь впереди. У нас будет ребенок, вот увидишь. Ну же, не надо плакать. Знаешь, как говорят: если у тебя что-то не получилось, не теряй надежды и попробуй еще раз!

Но эти слова не могли ее утешить. Она продолжала сотрясаться в плаче. И ему показалось, что сердце у него разбилось вдребезги. Ясно было, что причина ее страданий не сводится только к нежданно нагрянувшим месячным. Разочарования в ее душе накапливались долгие годы, и именно сейчас произошел взрыв безысходного отчаяния, который был неизбежен.

Она едва держалась на ногах, поэтому ей пришлось опереться на Марка, и тот взял ее на руки и отнес в спальню. Решив не раздевать ее, он просто сдернул с постели покрывало и бережно положил ее на простыни. И перед тем, как накрыть Мелани лоскутным одеялом, стащил с ее ног кроссовки.

— Не уходи, не оставляй меня одну! — попросила она, когда он заботливо поправлял одеяло.

— Не бойся, я с тобой, — сказал Марк. — Хочу принести тебе чего-нибудь горячего.

— О, милый… — всхлипывала Мелани, и слезы текли по ее лицу, — не надо. Я просто хочу, чтобы ты не отходил. Обними меня. Мне спокойнее, когда ты меня так держишь.

Марк вздохнул. Теперь он и не мог просто так уйти. Ведь она остро нуждалась в нем сейчас, но не как в любовнике, а как в близком человеке.

В одежде, лишь сбросив ботинки, он устроился рядом с ней. Сейчас это не могло повлечь за собой никаких бурных интимных действий. Они лишь прильнули друг к другу и долго целовались. Потом его пальцы принялись поглаживать ее грудь, в то время как правая рука женщины ласкала его спину. И когда возбуждение достигло пика, Марк слегка отодвинулся от Мелани и лишь продолжал держать в своей руке ее маленькую хрупкую ладошку. Этот невинный жест принес им покой и умиротворение.

— Я очень тебя люблю, — прошептала Мелани и свернулась калачиком.

Марк погладил ее волосы.

— Спасибо, милая.

— И стану твоей женой, — добавила она, — конечно, если ты этого все еще хочешь.

— Сейчас хочу еще больше, чем раньше.

— Но прежде чем мы поженимся, я обязательно забеременею от тебя. Давай в следующем месяце снова попытаемся?

— Я весь в твоем распоряжении, дорогая.

Мелани прижалась к нему еще сильнее, и Марк вдруг почувствовал, как слезы навернулись ему на глаза. Он слишком сильно ее любил, и слишком много она для него значила.

Потом она уснула, обняв его. А он все думал об их будущем.

— Мне бы хотелось, чтобы завтра ты пообедала с моей матерью, — сказал Марк на следующее утро.

Мелани убрала волосы с лица и внимательно посмотрела на него.

— Милый, ты думаешь, я ей понравлюсь?

— Она тебя непременно полюбит.

— Ты уверен? Меня это немного беспокоит. Ведь ты принадлежал только ей в течение долгого времени. Она, наверное, в тебе души не чает.

Марк рассмеялся. Мать всегда считала его трудным ребенком, а потом и вовсе неуправляемым подростком. В шестнадцать лет он решил, что будет кинооператором. Но неожиданно увлекся фотографией и снимал все подряд, дни напролет щелкая старым «кодаком», оставшимся от отца. Потом часть гаража забрал под фотомастерскую, потеснив при этом их семейную машину. А через два года, уже будучи самостоятельным молодым человеком, он решил жить отдельно. Снял дешевую квартирку в мансарде и тут же превратил ее в ателье, где можно было работать всерьез. Туда сразу же друг за другом потянулись девицы, мечтающие завоевать подиум, и молодые друзья-коллеги, готовые в табачном дыму и парах спиртного беседовать ночь напролет о профессиональных проблемах. Появлялись там и менеджеры из рекламных агентств, чтобы соблазнить начинающего профи серьезными предложениями, сэкономив при этом на гонораре…