Мельница на лугу - Джейн Донелли

– Что случилось? – недоумевала Эмма.

Соверен повернулась, чтобы повесить полотенце на место, и выглянула из окна:

– Легок на помине.

– Кто? – спросила Эмма резко.

– Корби пришел, – сказала Соверен.

Эмма приросла к полу, когда дверь открылась и Корби вошел в кухню.

– Вы опоздали на чай, – сообщила Соверен радостно. – Бет с вами?

– Нет.

– Как же вы дали ей сбежать от вас?

Корби усмехнулся:

– Любопытство – грех! Я же не спрашиваю, почему Хамстер сопровождает тебя!

– Я могу напиться, мне нужно сопровождение, – сказала Соверен.

Эмма двинулась к двери в гостиную, и Корби позвал:

– Эмма!

Ей пришлось остановиться. Она молча ждала, подняв брови.

– Мне надо поговорить с вами, – сказал Корби.

– Не обращайте на меня внимания, – сказала Соверен любезно. Она искоса посмотрела на них, проходя мимо Эммы. – Пойду посмотрю, чем он там занимается. – Она имела в виду Хамстера. Она прикрыла за собой дверь кухни и дверь гостиной.

Эмма сказала:

– Мне неинтересно, что вы хотите сказать.

– Я хочу попросить прощения, это – все. Это было не мое дело.

– О! – Звучало не смиренно. Он просто недоволен собой, и она сказала решительно: – Правильно, это не ваше дело. Вы остаетесь?

– Да.

– Очень хорошо, все вас ждут. – Она стала деловито раскладывать ножи и вилки по ящикам, пока Корби не оставил ее.

Ей не хотелось проводить вечер с отцом и Корби. А также составлять компанию Соверен и Хамстеру. Но она не могла оставаться в доме и сидеть в другой комнате, так что ей поневоле придется выйти. Она жалела теперь, что отказалась идти с Марком.

Возможно, еще не поздно все изменить. В конце концов, Соверен была приглашена к чаю. Для нее не будет оскорблением, если Эмма уйдет на свидание.

Она вошла в холл и набрала номер «Хардич-Хаус». Делая это, она была почти уверена, что трубку возьмет Сара или, в лучшем случае, один из слуг и выразит сожаление, что мистера Хардича нет дома. Но он был, он ответил. И звук его голоса обдал ее волной нежности, словно на ее разгоряченный лоб опустилась его рука и погладила его.

– Это – Эмма, – сказала она. – Решила сама позвонить.

– Эмма! Все хорошо?

И тут она подумала, что звонит ему впервые. Она сказала весело:

– Добрый вечер. Я только хочу спросить, ты занят? У меня изменились планы на сегодня.

– Я сижу читаю и хотел бы видеть тебя. Я заеду за тобой.

– Нет! – Она понизила голос, хотя в этом не было необходимости. Никто не мог слышать ее через закрытые двери. – Не приходи. У нас гости.

– Понимаю. – Он подумал о Корби.

Она продолжала быстро:

– Я сейчас выхожу. Давай встретимся у сторожки.

– Очень хорошо.

Она положила трубку, вошла в гостиную и сказала:

– Мне жаль, но я должна уйти. Увидимся во вторник, хорошо?

– Отпустим ее, – сказала Соверен. Они все знали, куда она собралась, и знали, что это было внезапное решение. Выражения их лиц говорили за них. Ее отец скривился. Хамстер и Соверен одинаково не одобряли. Корби выглядел скучающим и недовольным. Она почувствовала, что он снова может сказать: «Не убегайте, никто не гонится за вами», но оставила комнату прежде, чем он смог что-нибудь произнести. Нырнула в пальто и выскочила из дому.

Она, конечно, убегала. Убегала к Марку. И одновременно бежала от Корби.