Опасная магия - Патриция Уилсон

Кэтрин уже поняла, что мать Зейда довольно своенравна, и ей нравилось это.

– Барт будет вне себя, – хмуро произнесла Стелла, но в ответ услышала пренебрежительный смех.

– Барт отказал этот дом Зейду, так что Кэтрин придется отвечать перед ним.

– А делать я здесь могу все, только не передвигать этот стол, – с озорством сказала Кэтрин, глядя на красное от раздражения лицо Стеллы. Она вдруг почувствовала себя тут дома и больше не боялась женщины с зелеными глазами.

Пришел Хэнк и угрюмо посмотрел на Стеллу.

– Ланч готов, миссис Маккензи, – сообщил он скрипучим голосом.

Но Кэтрин не испугало его строгое лицо.

– О, Хэнк. А могли бы мы поесть в кухне? – вкрадчиво спросила она. Одна Кэтрин всегда ела там, но, если Зейд был дома, им накрывали в столовой. К тому же Хэнк никогда не приглашал в кухню больше одного человека, разве что рано утром накрывал там завтрак для работников. – Я понимаю, что это неудобно, поскольку я не одна, но…

– Меня можете не считать! – зло бросила Стелла и вышла вон под хмурым взглядом Хэнка.

– Идите, – равнодушно пробормотал он. -Через десять минут стол будет накрыт.

– Прекрасно! – Кэтрин одарила его нежной улыбкой.

Когда Хэнк вышел, Джин расхохоталась.

– О, ты многое изменила здесь, дорогая. Мне никогда не удавалось добиться от Хэнка Торренса ничего кроме чашки чаю. А тебя он явно взял под свое покровительство.

– Да, к большому неудовольствию Зейда, – проворчала Кэтрин.

Вдруг голова у нее закружилась, и она еле успела сесть на ближайший стул.

– Что такое? – Джин оказалась рядом, и невестка слабо улыбнулась.

– Ничего, все нормально. Просто немного закружилась голова. Наверное, от голода.

За ланчем она больше молчала, совершая подсчеты в уме. У нее была небольшая задержка, но в этом не было ничего необычного. Перемена образа жизни, другой климат… Во всяком случае, слишком рано чего-то опасаться. Да и думать о беременности пока не хотелось.

Когда Джин уехала, Кэтрин продолжила начатое дело. Стены выглядели без обоев ужасно, но она рассчитывала с помощью свекрови подобрать что-нибудь приличное.

Кэтрин не заметила, как сзади тихо подошел Зейд. Он положил ей руку на плечо, и она чуть не подпрыгнула от неожиданности.

– Ты не перетрудилась? – спросил он сурово и повернул ее лицом к себе. – Твой ангел-хранитель сказал, что ты сегодня едва не упала в обморок.

– О, Зейд, – нахмурилась Кэтрин, – о чем ты говоришь! У меня просто закружилась голова от голода. А что касается работы, то твоя мама с радостью помогала мне. И мы больше болтали, чем работали.

– Оно и видно, – сказал Зейд, оглядывая стены, освобожденные от обоев. – Тебе пора передохнуть. Давай-ка беги в душ! А я попрошу Лиз и Милли все тут доделать.

– Нет! – запротестовала Кэтрин. – Я сама. А Хэнк пускай занимается своими делами, вместо того чтобы следить за мной.

– Вот этого я не могу ему сказать, – глядя в ее недовольное лицо, усмехнулся Зейд. – Иди и сама скажи, а я посмотрю.

– Зейд, перестань издеваться надо мной! – взмолилась Кэтрин, а он улыбнувшись потянул ее к двери.

– Ладно, если ты на сегодня успокоишься. Ведь будет еще и завтра.

– Посмотри на себя. Ты же сам работаешь как заведенный.

– Но я ведь не хрупкая барышня с прехорошеньким личиком. К тому же я хочу взять тебя в город, чтобы ты походила по магазинам. И мы там пообедаем.

Она засияла от радости, и Зейд с удовольствием посмотрел на нее. Кэтрин догадалась, что он снова удивился, как ей легко угодить. И ей действительно многого не надо, лишь бы Зейд любил ее.

Вошел Херби, размахивая конвертами. Он сам взял на себя обязанности забирать почту и очень радовался, когда Кэтрин приходили письма.

С тех пор как она здесь появилась, письма от отца приходили почти каждую неделю. Судя по почтовым штемпелям, из самых разных точек земного шара. И Херби это интриговало.

– Два для вас, босс, и три для вас, миссис Маккензи. Одно из Бангкока, другое из Лондона. И еще одно из Лондона.

– Собираешься сам прочитать их ей вслух? – съязвил Зейд.

Но в ответ Херби только улыбнулся и вручил Кэтрин все три письма. Сарказм Зейда его явно не задевал.

Улыбка исчезла с лица Кэтрин, едва она взглянула на один из конвертов. Нельзя сказать, что она сразу узнала почерк: Гарри не было необходимости писать ей, когда они встречались. Но она узнала штемпель. Кэтрин молча прошла вслед за мужем в гостиную, села на диван и вскрыла конверт, а Зейд со всей почтой сел за письменный стол.

Сердце у нее упало, когда она развернула письмо Гарри. Но, читая его, все больше удивлялась. Гарри пытался объяснить ей свое поведение, извиниться. Он считал, что Кэтрин несчастна в Штатах, и предлагал, если она хочет вернуться, не только оплатить обратную дорогу, но и самому прилететь к ней. Браки, мол, могут расторгаться так же, как и помолвки, а его чувства к ней неизменны.

Кэтрин раздраженно хмыкнула, и ее неудовольствие привлекло внимание Зейда.

– Какие-то неприятности? – Он встал и подошел к ней.

– Это от Гарри. Почитай.

Озабоченность исчезла с лица Зейда, оно стало строгим и отчужденным.

– Это письмо тебе. Он же не нам обоим написал.

– В нем нет ничего секретного. Я хочу, чтобы ты прочитал его и выбросил в камин.

Зейд с явной неохотой взял письмо.

Неужели ее бывший жених думает, что она идиотка, которая готова все переиграть? Гарри просто очень хочет досадить ей. И Зейд был прав, когда на днях сказал, что кузен наверняка все еще злится.

А потом она вскрыла одно из писем отца.

– О, он хотел бы навестить нас! – воскликнула Кэтрин взволнованно и взглянула на Зейда, глаза которого блеснули холодным голубоватым блеском.

– Кто?

Голос его был тихий, и она удивленно подняла брови.

– Отец, конечно. Кто же еще?

– А как насчет этого? – Он протянул ей письмо от Гарри, и Кэтрин кивнула в сторону камина.

– Сожги.

– А может, ты захочешь ответить? – произнес Зейд напряженным голосом.

– Я – что? – Кэтрин удивлено взглянула на него и снова вернулась к отцовскому письму. – Если хочешь отвечать, пожалуйста, в конце концов он твой родственник.

Она намеренно больше не смотрела в сторону Зейда, но через минуту краем глаза заметила, как письмо полетело в огонь. И, сама не зная, почему, подумала, что между ней и Зейдом протянулась еще одна ниточка.

То, что Зейд молчал по дороге в город, ее не пугало. Придет день, и все встанет на свои места, а пока можно и подождать.