Опасная магия - Патриция Уилсон

На обратном пути, сидя в машине, Кэтрин почувствовала, что от утренней работы у нее разболелась спина.

– В чем дело? – спросил Зейд, когда она, выйдя из ванной и попытавшись расправить ноющие плечи, ойкнула.

– Мышцы болят с непривычки. Но, пожалуйста, ничего никому не говори, я хочу сама довести дело до конца.

– А я тебя и не останавливаю. Ну-ка подойди сюда. Посмотрим.

Он повернул ее спиной к себе, положил руки на плечи. От мощного давления сильных пальцев, разминающих мышцы, Кэтрин застонала.

– Постарайся расслабиться, Кэт, – приказал Зейд, и она подчинилась его приказу.

Когда он повернул ее к себе, она сразу утонула в его ясных голубых глазах.

– Ну как, лучше? – Кэтрин молча кивнула, почувствовав прилив желания. – Тогда спать…

Он стал медленно снимать с нее ночную рубашку. И Кэтрин прильнула к нему, охваченная огнем страсти, которую только Зейд мог вызвать в ее крови.

Он поцеловал ее нежно, потом скинул халат и лег рядом. Казалось, ему достаточно было просто смотреть на нее, и Кэтрин отвечала томным зачарованным взглядом. Но когда его губы вновь коснулись ее губ, тело восприняло это как сигнал к большему.

Зейд взглянул на нее удивленно, потом провел ладонью по ее груди.

– Все хорошо, дорогая, – пробормотал он, наклонил голову и коснулся влажными губами ее затвердевшего соска.

Небывалое чувственное возбуждение охватило все ее существо. Она простонала имя Зейда и обхватила ладонями его мускулистые плечи.

– О, тебе это нравится, да, Кэт? Я помню… Я знаю, что нравится, – прошептал он и принялся покрывать ее тело жаркими поцелуями, опускаясь все ниже, пока она не застонала от наслаждения.

– Попроси меня! – Зейд поднял голову и посмотрел ей в глаза.

Она потонула в бездонных озерах его голубых глаз и взмолилась:

– Люби меня, Зейд! Пожалуйста, люби!

– Да, я буду тебя любить. – Его голос стал хриплым от страсти. – И может быть, даже сильнее, чем ты хочешь, буду любить тебя. – Он сжал ее лицо в своих ладонях и ринулся навстречу ее телу, с таким желанием открывшемуся ему.

Кэтрин извивалась под ним, лихорадочно гладила руками его спину и бедра. На этот раз он не был нежным, и она тоже думала лишь о том, как бы удовлетворить свою дикую страсть.

– Кэт, дорогая!..

Его губы впились в ее губы жгуче и требовательнее, заглушая готовые вырваться из груди стоны наслаждения. Кэтрин показалось, что на нее сыплются звезды, горящие так же ярко, как солнце, что вселенная взорвалась мириадами разноцветных искр, а она парит в невесомости в объятиях Зейда.

Она не помнила, как вернулась к реальности. Но казалось, прошла вечность, прежде чем Кэтрин открыла глаза и увидела, что Зейд снова обжигает ее взглядом.

– О, Кэт, – произнес он бархатным голосом. – Ты дикое прекрасное создание. Любить тебя так легко! Довести тебя до сумасшествия ничего не стоит.

– Да, мне же так легко угодить, – с улыбкой прошептала она, и Зейд прижался щекой к атласной коже ее живота.

– Ты тоже знаешь, как угодить мне. – И Кэтрин вздохнула, сонная, умиротворенная. -Значит, завтра рано утром, как всегда, – пробормотала она в полудреме, уткнувшись ему в плечо.

– Может быть, и нет. Может, я буду лежать с тобой здесь, пока Хэнк меня не выгонит. И пусть ребята меня подождут…

– А тебя завтра целый день не будет дома? – спросила Кэтрин.

– А ты что – против?

– Нет. Я справлюсь. – Кэтрин улыбнулась ему, а он ласково провел пальцем по ее шее, что придало ей смелости задать свой вопрос.

– Зейд, почему?

Ей ничего не надо было добавлять к этому. По его лицу Кэтрин увидела, что он все понял. Она спрашивала его, почему именно сегодня он занялся с ней любовью, хотя так долго не прикасался к ней.

– Потому что сегодня – особый день. Сегодня ты почти сказала мне то, что я так хотел услышать.

– Что же это?

– Не скажу, Кэт. Я подожду. Давай спи.

– Я не устала, – прошептала Кэтрин. Она действительно не устала. Внутри у нее все пело. И ей совсем не хотелось спать.

Зейд медленно провел рукой по ее обнаженному телу, и Кэтрин вздрогнула от удовольствия.

– Чего ты хочешь, мой котенок? – прошептал он, и она прижалась губами к его теплой груди.

– Люби меня, Зейд, – нежно попросила Кэтрин. – Люби меня еще.

Он прижал ее к себе, и они растворились друг в друге, забыв обо всем на свете.