Половина любви - Галина Врублевская

— Всех убью, гады, — заплетающимся языком грозил он.

Однако невозмутимый вид Игоря отрезвил Николая.

— Все нормально, старик, положи камешек, давай поговорим спокойно, — сказал Игорь.

— Поговорим, гришь? Кинули человека, а теперь болтовней думаешь отмазаться? Вон какие хоромы на моей кровушке отгрохали. Знаю, на вас управы нету. Все у вас куплено, схвачено. — Николай опустил руку и швырнул кирпич себе под ноги. Затем неожиданно уселся на мусорную кучу и в голос зарыдал, вытирая хлюпающий нос рукавом великоватого ему бушлата. Бушлат был явно с чужого плеча.

Игорь, с брезгливостью поддерживая Николая под локоть, потянул его в офис.

— Пошли, давай разберемся.

Они прошли в помещение, куда злорадно, сквозь разбитое окно, пролезал январский мороз. Здесь уже находились Алексей и два рабочих, которые прибежали, услышав хлопок разбитого стекла. При виде Николая Алексей понял причину его появления и сейчас лихорадочно соображал, как выкрутиться из щекотливой ситуации. Он действительно вручил Николаю лишь адрес и прописку в несуществующем доме. На месте дома, Алексей видел это своими глазами, было лишь припорошенное первым снегом пепелище. Его не особенно волновала судьба этого горемыки. Сделка принесла Алексею кругленькую сумму, и он убедил себя, что город действительно нуждается в «санитарной» очистке. Пора избавить красивые улицы от позорящих облик города пьяниц и забулдыг. В области полным-полно пустующих домов, а зимой — дач горожан. К тому же Колян получил кое-какие бабки, так что мужик не пропадет.

Николай, увидев Алексея, бросился на него и вцепился в ворот его свитера.

— Это ты, сволочь, мне бумажку вместо дома подсунул? Сгоревший дом за натуральный провел?

Поняв, что произошло какое-то недоразумение, Игорь ждал объяснений от своего помощника. Алексей оторвал от себя руки Коляна и обстоятельно описал шефу, как покупал домишко в деревне, и даже на ходу сочинил, какие красивые резные крылечки и окошки были в том доме.

— А ты, братан, наверно, по пьяни сам и сжег свою хату, — убедительно высказал предположение Алексей, тыча пальцем в грудь буяна.

Чтобы замять случившееся, Николаю подкинули мелочишку отступного и предупредили, чтобы носа сюда не казал. Уже с завтрашнего дня на работу заступит охрана и так отметелят, что костей не соберешь.

Игорь поверил своему напарнику, а не этому забулдыге, который то ли сам сжег дом, то ли жители Деревни его подожгли, не желая принять чужака. Однако история произвела на Игоря тягостное впечатление. В последнее время ситуация на рынке недвижимости осложнилась. Какие-то неувязки сопровождали почти каждую сделку. То оказывалось, что хозяин квартиры состоит на учете в психдиспансере и не имеет права продавать ее, то жильцы скрывали, что в квартире прописан отсутствующий член семьи. Игорю приходилось слышать и о раздирающих душу историях, когда продавцы квартир исчезали бесследно или внезапно умирали. Сам Игорь, хотя ему и приходилось лавировать между статьями закона, на откровенный криминал не шел. Квартирные сделки приносили фирме определенные деньги, но правоохранительные органы уже стали наводить порядок в этой области. Надо было либо выводить эти сделки из «тени», либо завязывать с ними. Игорь уже сделал выбор в пользу издательской деятельности, распыляться дальше на побочные виды заработка не имело смысла. При хорошей организации издательский бизнес обещал принести приличный доход, хотя и здесь имелись подводные течения.

Игорь внимательно посмотрел на взмокшего от волнения Алексея, который продолжал нервно оправдываться. И чем подробнее и обстоятельнее он это делал, тем больше сомнений возникало у Игоря в правдивости его слов. Кстати, как раз накануне Нового года, после расселения квартиры на Подьяческой, тот приобрел новую модель «жигуля». Говорил, что накопил денег. С чего бы ему иметь накопления, если в «Игреке» он получал обычное, довольно скромное жалованье? Нет, если он, Игорь, дорожит устойчивостью своей издательской фирмы, с квартирными сделками пора кончать.

— Все. Точка, — прервал Игорь объяснения Алексея.

— Ты о чем? — не понял Алексей.

— Значит, так, Леша, — квартирными сделками наша фирма больше не занимается. Сейчас идет перерегистрация риелторских фирм, но я — пас.

— А как же «вторая серия» на Подьяческой? — напомнил Алексей.

— Это и будет наша заключительная партия, — после короткой паузы заявил Игорь. — Если хочешь работать в моем издательстве — никаких квартир.

Алексей поиграл желваками, но промолчал. Прерывать квартирную деятельность сейчас, когда у него уже есть свои агенты в народе, которые сообщают ему о стоящих внимания квартирах, где живут пьянчуги или одинокие старушки? Завязывать с этим бизнесом в такой момент было чертовски невыгодно. С другой стороны, издательство «Игрек» тоже на подъеме.

Алексей понимал, что может стать начальником отдела реализации, фактически он давно им стал. А книжная торговля тоже начинает приносить выгоду. Надо посоветоваться с Мусей. Она, как всегда, что-то дельное присоветует.

Игорь ждал его ответа. Наконец спросил прямо:

— Так что, ты со мной остаешься или в самостоятельное плавание решил пуститься?

— Дай мне подумать пару дней, Игореха. — Я тут пораскину мозгами, что к чему, и скажу тебе наверняка.

— Хорошо, Леша. Даю два дня. Больше ждать не могу. Если ты уходишь, мне на отдел реализации надо человека подыскать. Может, ты сам мне кого порекомендуешь?

* * *

Вечером того же дня в квартире Ерофеевых состоялся совет. Когда девочки, Анджела и Алиса, посмотрев по телевизору вечернюю сказку, с капризами, но все же удалились в свою комнату, Алексей приглушил звук «ящика» и попросил Мусю присесть поговорить.

Она, поняв, что разговор предстоит серьезный, выбежала на кухню, чтобы закончить неотложные дела.

«Все-таки отличная штука отдельная квартира», — подумал Алексей. И тут же прикинул, что, когда дочки подрастут, здесь будет тесновато. Сколько лет они мыкались в одной комнате: теща за шкафом, девочки на двухэтажной кроватке, а они с Мусей на диване, который, раскладываясь на ночь, почти лишал всех возможности передвигаться по комнате. Хорошо, что они благодаря теще-блокаднице успели получить квартиру перед началом перестройки. В новой квартире теща прожила всего полгода и скоропостижно скончалась от инсульта, видно, сказались тяготы прошлых лет. Да, такие вот дела, вздохнул Алексей. Он не признавался Мусе, что вообще-то рад этому обстоятельству. Между прочим, после тещиной смерти его отношения с женой явно улучшились.

Муся поставила на плиту кипятить бак с бельем и вернулась в гостиную. Ее русые, почти бесцветные волосы за стиркой чуть растрепались, но падающие на виски пряди молодили ее, придавая кокетливый вид. Алексей залюбовался женой и, шлепнув ее по мягкому животику, увлек на диван.

— Вот так, присядь, мамочка. Посоветоваться надо.