Игра с огнем - Елена Гайворонская

– Ты ее ударил?

– Да. Не помню, как. Я даже понял не сразу, что произошло. Она отступила назад. Глаза расширились, так изумленно… Сказала: «Марк, не надо» И вдруг ее лицо побелело, а из уголка рта потекла тоненькая красная струйка… Она стал падать. Я подхватил ее, услышав, как что-то ударилось об пол. Посмотрел вниз, потом на свои руки… На ее платье… Оно было светлым… И на нем расплывалось яркое алое пятно… Нож на полу… Я убил ее… Я не хотел…

Марк снова поглядел на свои руки так, точно на длинных белых пальцах все еще была чужая горячая кровь.

– Господи… – прошептал он, зарываясь лицом в край простыни. – Я ведь вызвал тогда «Скорую». Думал, ее еще можно будет спасти… Я хотел умереть сам. Но получилось наоборот… Как все в моей жизни…

Тонкие пальцы коснулись его волос. Под их неуверенными движениями боль постепенно сжималась до размеров горошины, откатываясь в темный дальний угол сознания.

– Почему ты еще здесь? – спросил он прерывисто, поднимая голову.

В ее печальных глазах мерцали всполохи ночи.

– Не знаю… Может, потому что я нужна тебе? – Анна робко провела кончиками пальцев по его щеке. – Впервые в жизни я по-настоящему нужна кому-то…

– Из тебя получился бы отличный доктор. – Он бережно накрыл ее ручку ладонью, силясь улыбнуться.

– Правда? Когда-то я хотела им стать…

– И что?

– Испугалась. Что не справлюсь. Мне кажется, врачом нужно родиться. Как учителем или писателем… Знаешь… – Она на мгновенье зажмурилась. – Я скажу тебе кое-что. То, что никому не рассказывала. Однажды мне тоже хотелось умереть…

– Из-за парня?

– Из-за предательства. Сейчас он мог бы быть моим мужем… Ты не знаешь, зачем они первыми нас убивают? Это же так больно…

– Девушка-цветок… Не выпуская ее руки, Марк легонько подул ей на длинные ресницы. – Ты вся из лепестков. Ну, улыбнись, пожалуйста. Я – ясновидящий и вижу, что впереди тебя ждет прекрасный принц… На белом «Мерседесе».

– Нет, только не на белом «Мерседесе», – страдальчески сморщилась Анна, и смущенная улыбка заставила заиграть крохотные ямочки на ее щечках. – А про свое будущее ты ничего не видишь?

– Нет, – он покачал головой. – Один черный туман.

Анна хотела что-то сказать, но растерянно замерла, оттого что в наступившей паузе послышался отчетливый шорох на потолке.

– Слышала? – Спросил Марк, и в синих глазах снова отразился страх.

– Я не верю в приведения, – с сомнением произнесла Анна. – Что там? Чердак или сразу крыша?

– Чердак.

– Это наверно, мыши, – съежилась девушка. – Мамочки… Я их боюсь!

«Бум!»

Громыхнуло наверху, прямо над матерчатым абажуром, отчего тот закачался мерно, словно маятник, из стороны в сторону… А затем раздались негромкие, но отчетливые шаги.

– Это не мыши, – прошептала Анна, и глаза ее сделались круглыми, как пуговицы. – Наверно, в дом забрался вор. Надо позвонить в милицию.

– Когда он мог забраться? – горячим полушепотом возразил Марк.

– Может, еще до нашего прихода. Мы его вспугнули, и он залез на чердак. Ждал, пока все уснут, чтобы выбраться.

– Ну и что же он не выбрался? – скептически заметил Марк.

– Может, он и пытался. Ты так заорал во сне, что самого черта инфаркт бы хватил.

– Но это было словно наяву.

– Тс-с, – девушка вцепилась в его руку. Надо погасить свет. Вдруг у него оружие?! Подожди… Где моя сумка?

– Зачем она тебе сейчас?

– Надо.

Анна выскользнула в коридор, а когда вернулась, в руке ее был маленький коричневый пистолет.

– Откуда это у тебя?

– Ш-ш-ш. От хорошей жизни. Газовый. Но с виду как настоящий. И очень громко хлопает. Иди сюда… Только не вздумай больше падать в обмороки.

– Ты бы и сама упала, – возразил Марк, но наверху что-то скрипнуло, точно отворилась дверь. Они затаили дыхание. Из черной дыры в потолке по чердачной лестнице медленно бесшумно скользила женщина в белом. В темноте не было видно ее лица. Лишь смутные очертания длинных волос. Прошуршав короткой белесой юбкой, женщина-фантом проплыла мимо оцепеневших, вжавшихся в стенку людей.

Внезапно в коридоре раздался грохот и отчетливое:

– Твою мать! Как у негра в заднице…

И в ту минуту все стало простым и понятным как апельсин. Потому что ни одно уважающее себя приведение вместо того, чтобы мирно просочиться сквозь стену или вылететь в окошко, не станет налетать на тумбочки, ронять и без того разбитые телефоны, бранясь при этом, как уличная девка.

Когда Анна поняла это, то на смену унизительному животному страху пришла холодная ярость.

– Стой! – пронзительно звенящим голоском выкрикнула Анна, выпрыгнув в сумрак коридора, вытянув перед собой руки с крепко зажатым пистолетом так, как показывают в кино. И, для пущей убедительности, добавила пришедшую в голову стандартную фразу из голливудских боевиков:

– Продырявлю, сука!

Волшебные слова возымели действие. Женщина-призрак застыла у входной двери, также, по-киношному вскинув наверх обе ладони с растопыренными пальцами:

– Ты что, спятила? – воскликнула она испуганно. – Убери пушку!

При этом она энергично затрясла головой, и белокурые локоны съехали набок, комично оголив половину прилизанной головы. Вспыхнул свет.

– Ты? – озадаченно произнес Марк. – Как ты сюда попала? Что ты здесь делала?

– Воровала, что ж еще, – сказала Анна. – Наверно, ключ стащила, пока ты мне дверь открывал.

– Ничего я не крала, – плачущим голосом проговорила девушка Оля. – Ты дверь не запер. Не верите – обыщите. Я все сделала, как мне велели.

– Кто велел? К чему этот дурацкий маскарад?! – воскликнул Марк.

– Звони 02, – сказала Анна. – Пусть разбираются.

– Телефон не работает.

– Возьми в моей сумке мобилу.

– Слушай, – девушка у двери устремила умоляющий взгляд на Марка, недоуменно крутившего маленькую трубку, – скажи своей подружке, чтобы опустила пушку. Я ничего не взяла. Я и твои бабки верну. Вот, возьми, – она вытащила из лифа две стодолларовые купюры, положила на тумбочку. – Не надо милиции. У меня ж регистрации нет. – Она стянула с головы парик и вертела его в руках, как снятый скальп. – Меня подставили. То есть мне сказали, что нужно подцепить и разыграть одного парня. Тебя. И заплатили. Я думала: у вас все тип-топ. Мало ли, как богатые развлекаются…

– Кто тебе заплатил? – мрачно спросил Марк.

– Одна баба. Подъехала на крутом «Мерсе». Меня как раз на шоссе высадили. Говорит: «Хочешь пятьсот баксов заработать?» Кто же не хочет? Она и сказала мол, так и так… Дала эти шмотки… Ребята! – отчаянно воскликнула девушка, встряхнув париком, – Ну отпустите меня, в самом деле. Я вам всю правду рассказала! Каждый, как может, на жизнь зарабатывает!