Свидание вслепую - Уэнди Маркем

Наконец поезд прибыл на нужную станцию, и Мэгги с Домиником вышли из вагона на платформу. Галстук у Доминика снова съехал набок, Мэгги поправила его и строго произнесла:

– Оставь бабочку в покое!

– Не могу, она меня душит, – пожаловался Доминик.

Они проследовали вдоль платформы к подземному переходу, странная парочка: она – в джинсах и кроссовках, он – в вечернем костюме. Однако никто из прохожих на них даже не обернулся, хотя Мэгги и останавливалась то и дело, чтобы поправить Доминику галстук. Таков уж Нью-Йорк!

– Довольно, Мэгги! – не выдержал Доминик. – Оставь галстук в покое!

– Но мне хочется, чтобы ты выглядел солидно!

– Я и так чудесно выгляжу. Все симпатичные девушки строят мне глазки.

В этом Доминик был прав. Выглядел он, как и всегда, сногсшибательно.

– Не зазнавайся, будь скромнее, – порекомендовала Мэгги. – Не забывай, что сердце Джулии тебе еще только предстоит завоевать. Она ведь не из тех девиц, которые готовы пасть к твоим ногам, пораженные твоей внешностью. Так что не задавайся!

– Успокойся, Мэгги, я и сам знаю, как покорить женское сердце, – заверил ее Доминик.

– А вот в этом я сомневаюсь! Если бы ты действительно это знал, то уже давно бы остепенился.

– Просто я еще не готов к семейной жизни.

– Как? Ты ведь сказал, что не возражаешь против женитьбы!

Они одолели лестницу перехода и вышли на улицу.

– Это не я, а ты сказала, что мне надо срочно жениться! – усмехнувшись, напомнил Доминик.

– Но ведь ты не стал со мной спорить!

– Верно. Мне подумалось, что ты, возможно, права. Но теперь я в этом сомневаюсь. По-моему, Джулия слишком положительная для меня.

– Чудак ты, Доминик! Тебе нужна именно такая жена, как она.

Сказав это, Мэгги сообразила, что перестаралась, расхваливая Джулию, словно новый сухой завтрак, и раскрыла было рот, чтобы исправить свою ошибку. Но Доминик опередил ее.

– Послушай, Мэгги, – сказал он. – В данный момент я намерен посетить дом Джулии, отведать ее стряпню и поближе с ней познакомиться.

– Стряпню? Умоляю тебя, Доминик, только не называй приготовленные Джулией блюда стряпней! Она ведь не стряпуха, а профессиональный повар, шеф кондитерского цеха!

– Оставь меня в покое, Мэгги, иначе ты испортишь мне аппетит.

– Я пытаюсь тебе помочь! – Она укоризненно покачала головой.

– Послушай, а в какую сторону нам нужно идти? – потерянно озираясь, спросил Доминик.

«Женщины. Сожительство с ними противоестественно. И вполне естественно для мужчины обходиться без женщины».

В пятый раз перечитав тезис своей статьи, Чарли удовлетворенно кивнул. Вступление было добротным, оно многое обещало и заинтриговывало читателя.

Не всякому удается так удачно перефразировать избитую мысль!

А клише нуждаются в новых оригинальных интерпретациях, банальные мысли не могут стать основой плодотворного дебюта. Подтверждением тому стала его тщетная попытка развить избитую сентенцию о том, что противоположности сходятся.

Это общеизвестный факт.

Но мало кому известно, что мужчины способны жить и без женщин. Вот об этом-то Чарли и намеревался сообщить городу и миру.

Его пальцы вновь засновали по клавиатуре компьютера.

«До недавнего времени звание пожизненного холостяка считалось не менее архаичным и курьезным, чем такие феномены, как пояс супружеской верности или сундук с приданым».

Чарли пробежал глазами написанную фразу и поморщился. Все вышеперечисленные понятия, разумеется, были архаичными и курьезными, но относились к явлениям жизни женщин. Он же хотел написать о мужчинах, способных обходиться без них.

Чарли перечитал вводное предложение и вздохнул.

Такая трактовка общеизвестной истины на поверку оказалась полной бессмыслицей, загнавшей его в творческий тупик.

Он-то хотел сказать, что в наше непростое время многие мужчины сознательно выбирают одиночество и не страдают от этого.

А также заявить, что в желании привлекательных, энергичных мужчин традиционной сексуальной ориентации вести холостяцкую жизнь до конца своих дней нет ничего предосудительного или необычного.

Однако возникал вопрос: если он искренне убежден в этом, то почему же ему не удается выразить свою позицию в изящной фразе?

Да потому что его писательский потенциал иссяк!

Он обессилел как автор, перегорел за время изнурительной работы над своим романом, в котором прототипом главной героини была Мэгги. Ему требовался отдых. И смена обстановки.

Чарли выключил компьютер и вместе с креслом на колесиках отъехал от стола. Затея написать статью, взяв за ее основу свой собственный жизненный опыт, была с самого начала обречена на провал. Потому что вся его жизнь была ярким примером жизни неудачника, постоянно терзаемого сомнениями.

А почему бы не пофантазировать в своей колонке именно на эту тему? Тонущий в океане бед и напастей холостяк – и спасительный плотик в образе Мэгги, на который он забирается в последний момент. А может быть, лучше сравнить ее с соломинкой, за которую он хватается? Нет, это бред! Пора сделать перерыв, пока он окончательно не сошел с ума.

Чарли встал и направился к двери.

Выбравшиеся из чрева подземки на свет божий Мэгги и Доминик шли в западном направлении, следуя карте и устным указаниям Джулии. По расчетам Мэгги, до дома Джулии они должны были добраться пешком за десять минут.

– Послушай, Доминик, – сказала она. – Что бы Джулия ни приготовила на ужин, обязательно съешь основное блюдо.

– А если мне не захочется его есть?

– Без этого тебе просто не обойтись.

– А если мне не понравится то, что она приготовит?

– Это невозможно, Джулия искусный повар!

– Но только по выпечке. А мяса она не ест.

– Откуда тебе это известно?

– Известно! Я спросил у нее об этом, когда мы разговаривали по телефону. Она сказала, что предпочитает вегетарианские блюда.

– Что ж, это даже к лучшему. Приверженность Джулии к вегетарианству – лишнее свидетельство цельности ее натуры, еще одно подтверждение того, что она заботится о своем физическом и моральном здоровье, а также любит животных.

– Это говорит лишь о том, что она вполне способна приготовить что-то из сои или другой подобной дряни, которую я не переношу, – возразил Доминик. – Например, тофу.

– Но ведь это полезно!

– Да, полезно, разумеется. Как и многое другое, что мне абсолютно не по душе.