Медовый месяц взаперти - Мелисса Джеймс

– Еще один такой поцелуй – и я забуду о шумерском артефакте, а также о нашей племяннице, – с притворной угрозой проговорил Харун, начиная возбуждаться.

Амбер рассмеялась, а ребенок в ее животе, перевернувшись, пнул своего отца, будто предупреждая: «Эй, вы! Хватит!»

– Хорошо, малыш, хорошо! – тихо сказал Харун, лаская живот Амбер, и наклонился, чтобы поцеловать свое дитя. – Мне кажется, тебе велят отдохнуть, мое сокровище.

– Да, пожалуй. – Она подавила зевок. – Через час проснется Тариф. Но потом ты все расскажешь мне об этом сосуде. И не думай, что вечер для нас закончился.

– Нет, конечно, – заверил ее Харун. – И о сосуде расскажу, и продолжение вечера тоже будет, – подмигнул он.

– Позвони Алиму, – напомнила Амбер, выходя из палатки. – И Наиме тоже. Мы пришлем за ней машину, как только приедем, если у Баджи нет других планов.

Усмехнувшись, Харун кивнул. Амбер вернулась в их семейную палатку, где в одном отделении спал Тариф, а в другом Калила занималась с репетитором математикой.

Харун, улыбаясь, – а он постоянно улыбался, когда Амбер была рядом с ним или когда он думал о своей семье, – достал телефон и позвонил племяннице. Наима была счастлива, что у нее появилась еще одна кузина. Посоветовавшись с матерью, она сказала, что приедет на семейный праздник. Харун поболтал с ней еще несколько минут – об учебе и других родственниках, о проделках ее младшего сводного брата, – затем повесил трубку.

Потом он позвонил во дворец, поздравил Алима и Хану и расспросил их о своей новорожденной племяннице. Голос его брата был радостным, когда он рассказывал о «маленьком сокровище». К горлу Харуна подступили слезы.

Он был счастлив.