Рыцарь на час, оплата по faкту - Неус Аркес

Я давно не видел этого голубчика таким разбитым, черт побери. Точнее говоря, я просто давно его не видел, а это было не похоже на Ивана. У него была необходимость в том, чтобы зайти ко мне домой поесть мою фасоль, надеть мою старую одежду, для него это было святым. Но брат пропал несколько недель назад. Пораженный этим обстоятельством, я проконсультировался с оракулом, и он сказал мне, что его ситуация не разрешилась. Тогда я решил сходить к нему и без предупреждения появился у него дома. Может быть, он не один? Никаких проблем: я уйду и через некоторое время вернусь. Но мне повезло, и я нашел его одного напротив телевизора.

— Что с тобой? — спросил я.

Он был роскошный, элегантный, опрятный, но абсолютно разбитый. У женщин есть такая особенность: если ты за собой не следишь, они высасывают из тебя жизнерадостность, проклятые вампирши.

— Я ничего не знаю о тебе, вот я и пришел проведать. Я зайду на стопочку, а ты расскажи, что случилось, — сказал я ему.

На кухне все было вверх дном: грязные стаканы, коробки из-под пиццы и полуфабрикатов — убедительное доказательство того, что ему плохо, господа. Я присел на софу рядом с Иваном и сказал ему в лицо:

— У тебя жалкий вид, брат. Можно узнать, что происходит?

Иван посмотрел на меня и стал нехотя рассказывать о том, что происходило. Как я и боялся, в этом были замешаны женщины, эта его невеста Бель.

— Послушай, Плоская Стопа, эта женщина не похожа на тех, с которыми мне приходится сталкиваться по работе, — признался Иван и тут же добавил: — Я не отказываюсь от работы! Ты же знаешь, что у меня не работа, а миссия. Компай Сегундо говорил: «Самый большой дар человека — это умение радовать других». Именно это я и даю испанкам: радость. С клиентками я ласков, иногда им сочувствую, и за это я держусь, брат, потому что в постели безразличие недопустимо. Черт, Пабло, мы же все старимся. Я тоже стану клиентом. И ты. — Иван говорил, не отводя глаз от экрана телевизора.

Короче говоря, у светленькой подружки его невесты была приятельница, которая общалась с Дугласом в Майами. От нее она узнала о работе Ивана и не замедлила об этом рассказать Бель, потому что женщины не отличаются преданностью, а полны настоящего яда. И невеста поссорилась с Иваном. Он подтвердил, что занимается проституцией, и она конечно же больше не хотела ничего о нем знать.

Я не видел причины ему быть таким разбитым, каким я его застал. Он хорошо зарабатывал, хотя ни один банк не дал ему ипотеку. Иван плохо умел копить деньги. Часть заработка он отправлял в Гавану: его мать теперь зависела от него, а оставшуюся часть просаживал на одежду и на фитнес — как он говорил, на «представительские расходы». У него был непредсказуемый график работы, и время не играло ему на руку, потому что все приходит в негодность, господа. А архитектура? Он что, оставил свою идею стать специалистом по реставрации зданий? А этот вестибюль, который собирался реставрировать на улице Каталунья?

— У меня уже практически был подписан контракт с Росой, моей клиенткой, но она увидела меня на улице с Бель и приревновала. Позвонила мне, устроила жуткий скандал, и на этом все. Теперь, друг, я остался без невесты, без клиентки и без моего призвания. Я остался у разбитого корыта, — завершил Иван и пошел еще за двумя бутылками.

Я ломал себе голову, как выйти из этого положения, господа.

— Послушай, ты же знаешь, что лучшие уроки извлекаются из проигрышей, а не из выигрышей, и это сказал великий Капабланка, мастер игры в шахматы и учитель жизни, пусть хранит его святая покровительница меди. Просто ты запутался. Ты хочешь вести обычный образ жизни с твоей испанкой, с твоей архитектурой. А это, мой дорогой, нелегко. Настанет момент, и ты будешь вынужден объяснить твоей невесте, не важно, как ее зовут, Бель или Баль, откуда ты родом и чем занимаешься. Примет ли она это? Скажи мне, какая женщина согласится жить с тобой после того, как узнает, что ты занимаешься проституцией.