От разорения к роскоши - Луиза Аллен

Теперь, когда они возвращались из церкви, видно, настало время упрочить близость. Ради этого следует не настаивать ни на чем, а проявлять внимание друг к другу.

– Я с удовольствием взглянула бы на новые конюшни. Похоже, они очень хорошо получились.

Уилл изменил направление и повел Джулию к ферме.

– Разве вы еще не осмотрели их?

– Вы дали ясно понять, что не нуждаетесь в моем вмешательстве, – сказала Джулия игривым тоном, но почувствовала, как напряглась его рука.

– Мне жаль, что вы так думаете, – ответил Уилл. – Однако хозяином может быть лишь кто-то один. Иначе слуги и работники не поймут, кому подчиняться. А хозяин здесь я.

– Я понимаю. – Джулия прикусила губу. Если Уилл не желает ссориться, то ей не следует ворчать. – Наверное, я должным образом не учла этого, когда вы вернулись домой. Но я здесь жила и распоряжалась всеми делами три года. Я занимаюсь тем, что меня интересует, что всегда интересовало меня. Я не хотела занять ваше место… я не смогла бы этого сделать, даже если бы хотела… но мне тяжело оставаться в стороне от дел. Почему мне нельзя участвовать в них? Разве плохо обсуждать дела вместе?

Уилл молча открыл ворота перед ней.

– Уилл, я сойду с ума, если вы заставите меня сидеть взаперти, чтобы стать образцовой домохозяйкой!

– Похоже, вы ею уже стали, – возразил Уилл. – Не припомню, чтобы в доме раньше царил столь образцовый порядок.

– Благодарю вас. Тогда мне больше делать нечего, кроме как содержать его в порядке, а вот в имении всегда найдется новое занятие. – Уилл приподнял брови, и Джулия поняла, что говорит слишком увлеченно, но ничего не могла поделать с собой. – Я люблю это имение! Здесь всегда можно придумать что-то новое, экспериментировать, даже трудные ситуации каждый день делают жизнь интереснее. – Оба резко остановились у клочка земли шириной в шесть футов, который коровы превратили в месиво, когда несколько дней назад прошел несвоевременный ливень. Это была дорога к доильному двору. – Видите? Этот участок надо посыпать рваным камнем и утрамбовать.

Уилл остановился, покрепче нахлобучил шляпу на голову, подхватил Джулию за пояс, перенес через грязь ближе к большому плоскому камню, стоявшему в самой середине, прыгнул на него и тихо выругался.

– Я неверно рассчитал… здесь недостаточно места, чтобы твердо устоять на ногах и прыгнуть на твердую почву. – Оба держались друг за друга, а камень опасно покачивался.

– Отпустите меня, а то мы оба упадем. Нам придется брести по грязи, – сказала Джулия. За Уилла было приятно держаться, даже если казалось, что оба рухнут в грязь. «На что мы тогда будем похожи…» – Я надела старые сапоги.

– А я нет! – возразил Уилл и крепче охватил ее за талию. – Это мои лучшие сапоги.

– Очень красивые. – Джулия это заметила. Она также заметила, как хорошо эти сапоги обрисовывают его мускулистые ноги. – Если я сойду с камня, у вас останется достаточно места, чтобы сохранить равновесие и прыгнуть.

Джулию начинало одолевать безудержное желание расхохотаться. Что же на нее нашло? Похоже, она почувствовала облегчение после того, как выплакалась в церкви.

– Я не позволю, чтобы моя жена брела по грязи лишь ради того, чтобы мои сапоги остались чистыми, – возразил Уилл.

Джулия откинула голову и увидела упрямое выражение его лица. Она заметила на нем маленькую темную родинку. Ей захотелось поцеловать его в эту родинку, но ее одолевало желание расхохотаться. Уилл же был очень недоволен, что оказался в подобной ситуации.

– Если мы начнем громко кричать, кто-то принесет доски или решетку из прутьев, – предложила Джулия. – Или это ниже вашего достоинства?

– Именно так, – согласился Уилл, и Джулия заметила, как он скривил губы. – Вот именно. Я и так выгляжу дураком, еще хуже будет, если сюда нагрянет гогочущая толпа работников фермы. Обнимите меня за шею.

Джулия послушно подняла руки. Камень накренился, раздался всасывающий звук.

– Похоже, камень тонет в грязи. Как глубоко здесь может быть?

– Мы этого не узнаем. – Уилл ухватил Джулию под ягодицы. – Подпрыгните и обхватите меня за бедра.

– Мои юбки…

– Достаточно широки, – ворчливо договорил Уилл, поднял Джулию, наклонился и сделал огромный шаг вперед к порогу здания для доения коров. Джулия крепко держалась за его шею. Она негромко вскрикнула, когда Уилл потерял равновесие. У нее перехватило дыхание. Уилл сжался и первым приземлился на куче соломы, Джулия свалилась на него.

– Ой!

Оба лежали, пытаясь отдышаться.

– Вы не уберете свой локоть? – спросил Уилл. – Иначе подвергнете опасности будущего наследника.

Сотрясаясь от хохота и не веря тому, что может смеяться над тем, что только что произошло, Джулия высвободилась и плюхнулась рядом с ним.

– Все же мы упали на чистую солому.

– Вам весело? – Уилл широко улыбался с видом человека, которого собственное веселье застигло врасплох. Джулия впервые убедилась, что он не лишен чувства юмора, и этим стал для нее еще более привлекательным.

– Никогда так не веселилась, – призналась Джулия. – Только взглянуть на нас! Вы где-то потеряли шляпу, в волосах запуталась солома, рубашка вылезла из бриджей, и, милорд, несмотря на изысканные сапоги, вы похожи на деревенского парня, повалившего свою девушку в стог сена.

– А вы на кого похожи, извольте спросить? – Уилл приподнялся на локте и посмотрел на нее. – Ваша шляпка точно валяется в грязи вместе с моим головным убором, эти сапоги достойны сожаления, подол юбок испачкался в грязи, ваши щеки порозовели. Я нисколько не корю деревенского парня за желание повалить вас в стог сена.

Уилл нагнулся и запустил пальцы ей в волосы. «Он никак не похож на деревенского парня, а сильно напоминает хозяина имения, воспользовавшегося правом первой ночи», – подумала Джулия.

– Ну что, моя доярка…

Уилл рассмеялся и поцеловал ее. В ответ Джулия поцеловала его. Своим телом Уилл прижал Джулию к соломе, его свободная рука поползла вверх по ее ноге. Возбуждение постепенно вытесняло смех Джулии.

– Уилл…