Разделенные океаном - Маурин Ли

— И Аннемари, — прошептала Молли.

Финн кивнул.

— И Аннемари.

Раздался всеобщий восхищенный вздох, когда она вышла на крыльцо и обнаружила, что солнце все-таки выглянуло из-за туч и что проводить ее собралась вся улица.

— Ой! Она выглядит настоящей красавицей, — вздохнула какая-то женщина.

— Удачи тебе, девочка! — наперебой закричали мужчины.

Молли, думавшая, что из местных жителей ее никто не любит, была ошеломлена. Она пожимала протянутые к ней руки и ласково трепала детишек по головам, пока Финн решительно не усадил ее в такси. В машину следом за ней сели Ирен и Агата в своем темно-фиолетовом платье, расшитом блестками, и тиаре, удостоившаяся своей порции приветственных восклицаний. Жены же братьев Тома должны были прийти в церковь пешком, поскольку до нее было всего несколько минут ходьбы.

Не успела Молли опомниться, как оказалась в церкви. Опираясь на руку Финна, она, не чувствуя под собой ног, воспарила над проходом, в дальнем конце которого ее уже ждал Том. Он смотрел на нее с таким обожанием во взоре, что ей захотелось расплакаться от счастья. А потом Финн остановился, убрал руку, и перед алтарем остались только Молли, Том и престарелый отец Фитцджеральд, который должен был объявить их мужем и женой.

— Что ж, — сказал Том, когда они сели в поезд до Блэкпула и он, положив их чемодан на полку над головой, устроился на сиденье рядом с Молли, — по-моему, прием удался, как ты считаешь?

— Я тоже так думаю, — согласилась Молли. — Все было просто великолепно. Наши родственники, твои и мои, кажется, нашли общий язык и подружились.

Прием продолжался до сих пор и, скорее всего, должен был стать еще более шумным, чем когда они с Томом уходили оттуда.

— Твоя тетя Мэгги просто душка. Она мне очень понравилась, и Хейзел тоже. А уж Патрик просто очаровательный мальчуган. Моя мать в восторге от него. Но, — добавил Том, нахмурившись, — кажется, Финн меня недолюбливает.

Ему нелегко было признать, что нашелся кто-то, кто не пал жертвой его обаяния после того, как имел счастье познакомиться с ним.

— Он просто беспокоится обо мне, только и всего, — успокоила его Молли. — Я имею в виду, у Финна же еще не было возможности узнать тебя получше, не так ли?

Складки на челе Тома разгладились.

— Да, скорее всего, дело именно в этом.

— Тетя Мэгги остановится на ночь в «Георге», перед тем как отплыть обратно в Нью-Йорк, и я хочу повидаться с ней. Мы так и не успели толком поговорить. Если ты не будешь на дежурстве, можешь пойти со мной.

— Это было бы замечательно, любимая. — Том покосился на соседей по купе, мужчину и женщину, тупо пялившихся в окно, и быстро поцеловал ее. — Я люблю вас, миссис Райан, — прошептал он.

— И я люблю вас, мистер Райан. — Молли сняла перчатку и уставилась на простое золотое колечко на безымянном пальце левой руки. — До сих пор не могу поверить в то, что стала замужней женщиной.

— У меня в кармане лежит доказательство — наше брачное свидетельство. — Том поднес ее руку к губам и поцеловал.

Молли положила голову ему на плечо.

— Знаю.

— У нас с тобой будет самый счастливый брак на свете, Молл.

— И это я тоже знаю.

Но всего через несколько часов ей показалось, что их брак распался, так и не успев состояться.

В пансионат они прибыли как раз к ужину. Хозяйка с остреньким вытянутым лицом подозрительно посматривала на них, пока они регистрировались.

— Вы выглядите слишком молодо для замужней женщины, — не выдержав, заявила она Молли, и Тому пришлось предъявить ей свидетельство о браке в качестве доказательства, что они и впрямь являются мужем и женой.

— У нас медовый месяц, — с важным видом сообщил он. — Мы поженились только сегодня утром.

Женщина немного смягчилась, узнав об этом.

— Ваша комната номер восемь, она расположена на втором этаже. Пока вы будете относить свои вещи наверх, я накрою для вас стол в обеденном зале. Какой суп вы предпочитаете? Есть суп из бычьих хвостов, есть томатный.

— Из бычьих хвостов, — ответил Том, а Молли заказала себе томатный, но он оказался водянистым, и она пожалела о своем выборе.

Ростбиф, последовавший за супом, был жестким, как подошва, жареный картофель выглядел недурно, но оказался сырым, как и морковь с горошком. Но у Молли и Тома был медовый месяц, посему они не обращали внимания на такие мелочи.

После ужина они отправились на прогулку вдоль пристани Блэкпула, держась за руки, глядя друг на друга и почти не замечая ни громкой музыки, ни толп отдыхающих с их незнакомыми акцентами и странными шляпками. Вечер выдался волшебным, заходящее солнце еще висело в небе, и на песчаном пляже тут и там виднелись влюбленные парочки, лежащие друг у друга в объятиях. В серебристой воде плескались малыши, а вдоль полосы прибоя бродили женщины, подоткнув платья, и мужчины с закатанными штанинами и носовыми платками на головах, завязанными на четыре узла. Женщины собирали лопатки и ведра, пустые бутылки из-под лимонада, грязную одежду и полотенца. Какой-то мужчина неспешно подбирал лежаки и шезлонги и складывал их на тележку.

Спустя некоторое время Том объявил, что проголодался.

— Ужин был так себе, правда, Молл?

— Да, мне тоже так показалось, — согласилась Молли. — Хочешь рыбы с жареным картофелем? Вон там лоток.

Купив рыбы с картофелем — любимое блюдо Тома, — они сели на скамью и стали слушать, как шумит вода вокруг стальных опор внизу. Молли не разбиралась, прилив наступил или отлив, и Том заявил, что он тоже не специалист в этом вопросе и, более того, ему решительно наплевать на это.

Солнце уже село, и на пристани сгущались сумерки. На пляже остались только влюбленные парочки. На небе взошла почти полная луна, загорелись фонари, и линия прибоя засверкала россыпью огней, словно миллионами звезд. Вдалеке вращалось большое колесо обозрения, и музыка на пристани стала громче, а толпа оживилась и забурлила. Заметно похолодало.

— Думаю, скоро здесь станет совсем неуютно. — Том встал и протянул Молли руку. — Пожалуй, нам лучше вернуться в гостиницу. Хочешь, выпьем по чашке какао по дороге?

— Хорошо.

Она взяла его за руку, испытывая легкое беспокойство и внутреннюю дрожь. Очень скоро они с Томом станут так близки, как это только возможно между мужчиной и женщиной. Молли не боялась того, что должно было произойти, но и не ждала этого с нетерпением. Ей хотелось, чтобы все побыстрее закончилось и чтобы завтра они могли заняться любовью более естественным образом, а нервозность и смущение первой брачной ночи остались позади.

Вскоре они вернулись в свой номер, который освещала лишь заглядывавшая в окошко луна.

Том с деланой небрежностью обронил: