Вернуть всё - Татьяна Герцик

– А что там еще и Павел был, он тебе не сказал?

Анфиса Николаевна озадаченно покачала головой.

– Нет.

– Что-то Дмитрий Сергеевич-второй в сплетника превращается. Надо будет ему при встрече об этом намекнуть.

Мать испугалась.

– Не надо! Он мне о вашем разговоре по секрету сказал.

– А чего ж ты тогда чужие секреты-то выдаешь? И что, о чем мы говорили, не сказал?

– Плохо слышно было. Он же внизу был.

– Это он сплоховал. Надо было наверх подняться, ухо к дверной щели приложить, тогда бы все и услышал. Надо же, какой стеснительный, не ожидал.

Он поблагодарил за ужин и ушел, так и не ответив на ее вопрос. Но Анфиса Николаевна, узнав, что в учительской был и Павел, успокоилась. Вряд ли бы при Павле шел разговор о чем-то серьезном.

В четверг Александр ездил на дальнюю ферму и пробыл там до позднего вечера. Домой приехал уже ночью. Но в пятницу, помня слова Павла, вернулся в село около восьми и сразу поехал в таунхаус.

Шел дождь, и детей на улице не было. Это его вполне устроило. Не выходя из машины, посмотрел на окно Павла. Тот был дома. Зная, что у него наверняка толкутся ученики, увлекающиеся электроникой и компами, сердито проворчал:

– Нигде от соглядатаев не скроешься!

Но все равно оставил Ниву возле его квартиры. Если кто и увидит, всегда можно будет сказать, что заехал к Павлу. Сличать время все равно никто не будет.

Решительно постучал к Наталье в окно. Она выглянула, и он указал на дверь. Кивнув в ответ, она пошла открывать.

Зайдя в небольшую чистую прихожую, Александр снял грязные сапоги, хотя Наталья и запротестовала:

– Не надо! У меня нет домашних тапок больших размеров.

Он пропустил эти слова мимо ушей и прошел внутрь в одних носках. С кухни тянуло чем-то вкусным, и голодный желудок сразу потребовал пищи. Из маленькой комнаты доносилось неумелое, но искреннее пение: это Ульяна пела что-то вместе с телевизором.

Он посмотрел на кутавшуюся в большой цветастый платок Наталью. Она показалась ему худенькой и бледной, с затравленным взглядом, и сердце пронзил острый приступ жалости. Но он беспощадно его подавил: в том, что случилось, исключительно ее вина! Он этого не хотел. Сидевший внутри язвительный чертик тут же возразил: ой ли? В самом ли деле не хотел? Но был тут же прихлопнут и отправлен в нокаут.

– Нам нужно поговорить.

Чуть слышно вздохнув, она пошла в большую комнату, взмахом руки пригласив его за собой. Войдя, Александр огляделся. Стандартный набор: диван, стенка с телевизором, стол, пара стульев. То, что когда-то было куплено для таунхауса. Ничего своего. Но все равно уютно. Гораздо лучше, чем у него в пристрое. Только вот комнатка маленькая, не по его габаритам.

Он сел на диван, Наталья села на стул напротив.

Посмотрев на нее сердитыми глазами, он рубанул:

– Что ж, будем жениться!

Наталья выпрямила спину и задрала подбородок. Эти слова не вызвали в ее душе ничего, кроме горечи и досады.

– Зачем? Я в этом не вижу никакого смысла. Я просто отсюда уеду, только и всего. Я понимаю, что с тобой поговорил Павел. Я попрошу его не вмешиваться в наши отношения.

Александр должен был бы обрадоваться, но не обрадовался. Наоборот, он почувствовал холодок непонятного разочарования. Неужели он и в самом деле хочет стать отцом? Упрямо заметил:

– С Павлом договориться можно. А вот как договориться с Митьком?

– С Митьком? – она помедлила, соображая. – Он что, слышал наш разговор?

– Он не только слышал, он уже и моей матери донес.

Наталья побледнела еще больше и туже стянула на груди шаль.

– Извини, я не подумала об этом, когда просила тебя прийти в школу.

– Мне тоже не надо было так орать, – нехотя признался он. – Но теперь делать нечего. Скоро о нас будет судачить все село.

Наталья опустила голову.

– Я могу уехать хоть завтра. – Это была бравада чистой воды, и они оба это знали.

– А стоит ли? – он испытующе на нее посмотрел. – Это же форс, и ничего больше. Может быть, будем разговаривать как взрослые люди?

Наталью еще никто не сравнивал с незрелой девчонкой, и она растерялась. Как ей быть? Она уже приготовилась к одиночеству, потому что нельзя связывать мужчину по рукам и ногам ребенком, из этого никогда ничего хорошего не получалось. Но и как выйти из этой ситуации с минимальными потерями?

Александр не стал ждать ее ответа.

– В общем, так. Здесь нам регистрироваться нельзя. Поедем в райцентр… – он помолчав, что-то соображая, – в среду. В этот день у меня ничего серьезного не намечено. С районным ЗАГСом я договорюсь. Там у меня одноклассница работает. Думаю, проблем не будет.

Он встал и вышел, оставив Наталью сидеть с приоткрытым от удивления ртом.

– Вот так? Раз-два, и готово! – она пыталась рассердиться, чувствуя вместо обиды облегчение и робкую радость.

После напряжения последних недель ее вдруг охватила непреодолимая сонливость. Уложив дочку спать в девять часов, она тоже легла и впервые за все это время спала спокойно, без кошмаров и слез.

На следующий день к ней забежал Павел в шортах и свободной футболке, с мячом под мышкой. Наталья его с удовольствием подколола:

– Что, любишь давать повод для народного недовольства? Учителю так одеваться не положено!

– Кем не положено? Я, между прочим, в волейбол на пруд играть иду. И если какая-то местная блюстительница нравов недовольна, то это ее личные проблемы. Но я зашел тебя поздравить. Или посочувствовать? Хотя, если честно, сегодня ты выглядишь куда лучше, чем вчера.

– Знаешь, я обнаружила, что Александру очень трудно возражать.

– Если он что решил, то не просто трудно, а невозможно, – согласился с ней Павел. – Он что, дал команду и исчез?

– Да.

– Самый верный способ избежать ненужного спора. Свидетель вам нужен?

– Нет. Сейчас ведь свидетели нужны только для соблюдения ритуала во время торжественного бракосочетания. У нас, как я понимаю, ничего такого не будет.

– Какая таинственность! Прямо как в готическом романе. Что наденешь?

Она сердито отрезала:

– Джинсы!

– Нетолерантно! – он неодобрительно нахмурился. – Вот этого тебе Анфиса Николаевна точно не простит! Советую светлое платье, и чтоб колени прикрывало. И фото обязательно сделайте во весь рост. И учти: Александр – парень основательный. Он-то наверняка на регистрацию в своем парадном костюме поедет. Так что никаких джинсов! Да, чуть не забыл! Он велел тебе передать, что заедет за тобой ровно в десять!