Как на вулкане - Джанис Мейнард

Сэм поднял руку:

— Я все понял. Можно мне с ней поговорить?

Консьерж передал ему телефонную трубку.

— Эй, принцесса! Пожалуйста, позволь мне подняться к тебе.

Он опешил, услышав ее хриплый от слез голос.

— Нет!

— Я собирался позвонить тебе сегодня вечером.

— Ха!

— Но когда я вернулся домой, то увидел там маму и Дафну. Я понятия не имел, что они приедут, клянусь!

— Ты ел ее булочки?

Странный вопрос застал Сэма врасплох.

— Да…

— Они восхитительные, не так ли?

— Да…

— А мой торт?

Сэму показалось — сейчас он провалится сквозь землю. Его сердце бешено колотилось, пока он задавался вопросом: как ответить Аннелиз?

Консьерж выхватил у него телефонную трубку:

— Ради всего святого, мисс Аннелиз! Я даю ему запасной ключ. Разбирайтесь наедине. — Повесив трубку, он порылся под столом и достал для Сэма ключ. — Удачи, парень!

* * *

Сэм понимал: ему необходимо составить план действий, прежде чем он встретится с Аннелиз лицом к лицу. Несмотря на прекрасные дипломатические способности, ему проще иметь дело со львом, чем с обозленной представительницей рода Вольф.

Открыв дверь ключом, он тихо вошел внутрь, положив вещи на столе у двери. Перед ним находилось просторное помещение — гостиная и открытая кухня, на которой царил беспорядок после приготовления торта.

Сглотнув, Сэм вытер влажный лоб тыльной стороной ладони.

— Где ты, принцесса?

Он подпрыгнул от неожиданности, когда Аннелиз появилась рядом с ним сбоку.

— Где, по-твоему, мне быть? Я здесь живу.

Она прошла мимо него к дивану и жестом указала ему на стоящее рядом кресло:

— Раз уж ты грубо ворвался в мой дом, говори, зачем пришел. У меня мало времени.

— Сомневаюсь.

Она уставилась на него:

— Что ты хочешь этим сказать?

Сэм пожал плечами:

— Ты приехала ко мне домой с предложением мира. И ты, должно быть, предполагала — я тебя не выгоню. Поэтому ты ничего не запланировала на сегодняшний вечер.

На Аннелиз были старые джинсы и простоватая рубашка. Сэм даже не предполагал, что у нее есть такая одежда. Ее волосы волнами ниспадали на спину, на ногах были толстые шерстяные носки.

Она смотрела на него пристально, холодно и презрительно.

— Я лишь планировала быстро поблагодарить тебя и оставить подарок. Оставаться я не собиралась. Ну, это ерунда!

Сэм поднялся на ноги и стал ходить туда-сюда, не в силах успокоиться.

— Это не ерунда. Совсем не ерунда. — Он махнул рукой в сторону кухни. — Ты готовила для меня.

На щеках Аннелиз появился румянец. Она настороженно смотрела на Сэма, пряча истинные эмоции.

— Это был эксперимент, не более того. Кстати, неудачный.

— Сегодня я тебя не отвергал, — твердо сказал он. — Это совсем не то, что произошло семь лет назад.

— Так я тебе и поверила!

Сэм закрыл глаза и сосчитал до тридцати.

— Ты застала меня врасплох. Ко мне заявились нежданные гости, и я не справился с ситуацией. Кроме того, ты ведь тоже кое в чем виновата. Ты отказала мне, Аннелиз, и довольно резко. И тем не менее прошу у тебя прощения за то, что случилось сегодня. Но я злился на тебя и не ожидал твоего приезда. Так что давай назовем это неудачным стечением обстоятельств.

— Конечно, — небрежно ответила она.

— Зачем ты ко мне приезжала? — Сэм жаждал обнять Аннелиз, но не был уверен в ее готовности услышать то, что он намеревался сказать.

— Я поддалась импульсу. Ты же знаешь, какая я. На самом деле я не помню…

Сэм глубоко вздохнул:

— В таком случае говорить буду я. Хочешь верь, хочешь не верь, но я собирался сегодня к тебе приехать.

Выражение лица молчащей Аннелиз было явно скучающим.

— Разве ты не желаешь узнать, почему я к тебе собирался?

— Ты уйдешь, если я отвечу утвердительно?

Сэм потерял терпение:

— Я люблю тебя, черт побери! И прошу тебя выйти за меня замуж!

Сэм никогда не думал, что будет орать, делая предложение руки и сердца, забыв об учтивости и любезных манерах.

— Ну? — прорычал он сквозь стиснутые зубы. — Обычно женщине полагается что-то ответить.

Аннелиз наклонила голову, и волосы закрыли ее лицо.

— Пожалуйста, не надо, — сказала она едва слышно. — Это бесполезно…

— Ты должна со мной поговорить, Аннелиз. Иначе мы никогда ни до чего не договоримся. — Сэм присел рядом с ней, притянул к себе, и она положила голову ему на плечо. — Я обещал — больше никогда тебя не обижу, а сегодня ты из-за меня плакала. Ты даже не представляешь, каким чудовищем я себя чувствую!

Тонкими пальцами она теребила пуговицу его рубашки.

— Я набралась смелости, — тихо произнесла она, — чтобы рассказать тебе правду. А потом я увидела Дафну…

Сэм сильнее обнял ее:

— Я не виделся с Дафной со времен учебы в университете. Она для меня ничего не значит.

— Верю тебе. Но я ведь видела ее, Сэм. Она — твоя идеальная женщина. Это сразу понятно. Но даже если эта Дафна тебе не нужна, появится другая…

— Ты приезжала ко мне именно за этим?

— Нет.

Он ждал, сдерживая нетерпение. Сейчас можно было все испортить одним неосторожным словом.

— Тогда почему?

Аннелиз глубоко вздохнула — ее грудь поднялась и опустилась. Выпрямившись, она отвела волосы от лица. Ее глаза опухли от слез, а нос покраснел. И все же прекрасней ее для Сэма не было никого на свете.

— Сэм, я…

— Что, дорогая? Расскажи мне обо всем.

Она пожала плечами, ее глаза внезапно заблестели.

— Я люблю тебя. И думаю, всегда тебя любила. Ты тогда решил — я слишком молода и не понимаю, что делаю, но я любила тебя…

— Что-то ты говоришь об этом без восторга.

Сэм пытался ее развеселить. Аннелиз выглядела скорее печальной, вовсе не счастливой. Возможно, из-за него? Он наговорил ей много ерунды за последнюю неделю. Он делился с ней мечтами и планами на будущее, но Аннелиз Вольф можно любить только такой, какая она есть. Подстраиваться под его требования она не станет.

Он прижал руку к ее рту:

— Ничего не говори. Пока не надо. — Поглаживая большим пальцем ее щеку, он ужасался тому, что мог потерять эту женщину. — Если ты имеешь в виду детей, забудь об этом. Я хочу тебя, любовь моя! И никого, кроме тебя. Мне не нужно двое — пятеро детей и собака в деревенском доме. Мне нужна только ты. — Сэм нежно поцеловал ее, на мгновение прикоснувшись губами к ее рту. — Вот почему я до сих пор одинок, хотя мне тридцать шесть. Оказывается, я не ждал, когда ты вырастешь. Я ждал, когда ты простишь меня и дашь мне еще один шанс.