Сделка - Эль Кеннеди

Гаррет

Сегодня вечером я занимаюсь на кухне. Я в полном отчаянии после того, как Ханна «оценила» мое эссе. Она ушла от меня с приказом переделать работу, но что-то у меня это никак не получается. Ответ, черт побери, простой: если некто приказывает тебе убить миллион человек, ты отвечаешь: «Спасибо, я пас». Если же опираться на критерии, установленные этой бредовой теорией, получается, что у обеих сторон масса своих «за» и «против», и вот в этом я разобраться не могу. Кажется, я просто хреново ощущаю себя на чужом месте, и это обескураживает.

– Вопрос, – обращаюсь к вошедшему на кухню Таку.

– Ответ, – мгновенно отвечает он.

– Эй, я еще не задал свой вопрос, дубина.

Усмехнувшись, он моет руки, затем повязывает неоново-розовый фартук. На один из его дней рождения мы с Логаном и Дином решили пошутить и подарили ему этот чудовищный прибамбас под тем предлогом, что если он хочет быть наседкой при нас, цыплятах, то и выглядеть должен соответственно. На это Такер возразил, что в любой одежке, какую бы мы ему ни подсунули, он и так будет выглядеть полноценным мужиком, и с тех пор он носит этот проклятый фартук как символ своей мужской чести.

– Ладно, молчу, – говорит он, направляясь к холодильнику. – Что за вопрос?

– Вот смотри, ты нацист…

– Пошел ты знаешь куда! – перебивает он меня.

– Дай мне закончить, а? Ты нацист, и Гитлер только что приказал тебе совершить акт, который противоречит всему, во что ты веришь. Как ты поступишь? Скажешь: «Круто, босс, ради тебя я убью всех этих людей» или бросишь ему: «Да пошел ты» и подвергнешь свою жизнь риску?

– Я пошлю его. – Так замолкает. – Хотя нет. Я выстрелю ему в голову. Проблема решена.

Я издаю стон.

– Я-то понимаю! Но вот эта задница, – я указываю на учебник, лежащий на столе, – считает, что правительство существует не просто так и граждане должны доверять своему лидеру и подчиняться его приказам ради блага общества. Так что, в теории, имеется довод за то, чтобы осуществлять геноцид.

Такер достает из морозилки лоток с куриными ножками.

– Чушь.

– Я не говорю, что я согласен с этой линией мышления, но мне нужно как-то возразить этому типу. – Я раздраженно запускаю пальцы в волосы. – Ох, как люто я ненавижу этот предмет, если бы знал.

Так снимает обертку с лотка и ставит его в микроволновку.

– Пересдача в пятницу, да?

– Да, – мрачно отвечаю я.

Он неуверенно спрашивает:

– Ты играешь с «Иствудом»?

Я сияю: сегодня утром я получил официальное подтверждение от тренера, что в пятницу я точно выйду на лед. Очевидно, средний балл еще не завели в систему, это случится только в понедельник, так что в настоящий момент средний балл не ниже требуемого уровня.

А с понедельника, если оценка по этике окажется D или ниже, я буду сидеть на скамье запасных до тех пор, пока ситуация не изменится.

Быть в запасных. Господи. От одной мысли меня тошнит. Я же хочу привести свою команду к еще одной победе в «Замороженной четверке[26]» и вывести ее в профессионалы. Нет, я хочу еще и состояться среди профессионалов. Хочу всем доказать, что попал туда благодаря собственным заслугам, а не потому что случайно оказался сыном знаменитого хоккеиста. Я всегда этого хотел, и сейчас мне становится плохо от осознания, что все мои достижения, все, ради чего я столько трудился, подвергается риску из-за какого-то дурацкого предмета.

– Тренер сказал, что играю, – отвечаю я, и Так с такой силой хлопает меня по ладони, что ее жжет.

– Да, черт возьми! – восклицает он.

На кухню входит Логан, у него из уголка рта свисает незажженная сигарета.

– Лучше ты здесь не кури, – предупреждает его Такер. – А то Линда надерет тебе задницу.

– Сейчас выйду, – обещает Логан, отлично зная, как рискованно злить нашу домохозяйку. – Просто хотел предупредить вас, парни, что сегодня к нам придут Берди и другие ребята смотреть игру с «Брюинз».

Я прищуриваюсь.

– Какие ребята?

Логан с невинным видом хлопает глазами.

– Ну, сам знаешь: Берди, Пьер, Холлис, Нико – если ему, конечно, удастся хоть ненадолго выбраться из-под каблука и сбежать из общаги. Гм, Роджерс и Денни. Еще Коннор. Ах да, Кенни и…

Я останавливаю его, прежде чем он успевает перечислить всех ребят из командного списка.

– Ты имеешь в виду всю команду, – сухо говорю я.

– Со своими девчонками, во всяком случае, те, у кого они есть. – Он переводит взгляд с меня на Така. – Это ж здорово, правда? Потусуемся, повеселимся.

– Если все придут со своим, тогда здорово, – говорит Так. – Раз будет Денни, советую тебе запереть бар.

– Можно переправить его содержимое в комнату Джи, – со смешком предлагает Логан. – Господь свидетель, он не выпьет ни капли.

Такер смотрит на меня.

– Бедняга. Когда ты научишься пить как настоящий мужчина?

– Эй, у меня прекрасные отношения с выпивкой. По утрам, после того как она одолеет меня. – Я ухмыляюсь, глядя на своих товарищей. – Кроме того, я ваш капитан. Кто-то же должен оставаться трезвым, чтобы держать вас в узде.

– Спасибо, мамочка. – Логан замолкает, потом качает головой. – Между прочим, мамочка – это ты, – говорит он Такеру, кивая на его фартук, а затем опять обращается ко мне: – А ты тогда будешь папочкой. Вы у нас такие домоседы.

Мы оба показываем ему средний палец.

– Ой, мамочка с папочкой сердятся на меня? – Он с наигранным ужасом охает. – Ребята, а вы не собираетесь разводиться?

– Пошел ты, – рычит Так, но смеется.

Микроволновка издает сигнал, и Такер достает размороженную курицу и принимается готовить ужин, а я делаю домашнее задание. И будь я проклят, если я не чувствую себя, как в аду.