Королева моих грез - Люси Эллис

Когда Джиджи приземлилась в Орли, ее кожа была липкой от пота, а ноги и руки тряслись. Видимо, это грипп.

Она увидела приближающуюся Лулу, в белом пуховике она походила на снеговика. Ее радостная улыбка померкла, когда она увидела Джиджи. Лулу быстро поймала такси.

– Ты уверена, что это грипп? – с тревогой спросила она.

– Возможно, просто укачало. Дай мне немного поспать, я страшно устала.

Такси застряло в пробке, и Джиджи выглянула в окно.

– Остановите здесь, – сказала она водителю и вышла из машины.

– Что ты делаешь? – Лулу неслась за подругой вслед.

Джиджи стояла на тротуаре и смотрела на здание «Синей птицы». Оно было заколочено. Рекламный щит, оповещавший о начале ремонтных работ, висел под самой крышей.

– Прости меня, Джиджи, – сказала Лулу. – Я не говорила тебе об этом, потому что хотела, чтобы ты вернулась домой. Я просто боялась, что с тобой что-то случится, – всхлипнула она. – Пожалуйста, прости меня. Я ничего не поняла.

– Чего ты не поняла?

– Что ты любишь его.

– Конечно, я люблю его, дурочка. Люблю с того самого мгновения, как он массировал мои ноги в своем номере. Я вернулась не потому, что он закрыл «Синюю птицу», а потому, что он дал мне работу.

– Какую работу?

– Ты говоришь с новым управляющим «Синей птицы».

Лулу рассмеялась и обняла подругу:

– Ничего себе! Ты, наверное, очень счастлива!

– Да… счастлива…

До этого момента Джиджи не подозревала, насколько она несчастна. Ни новая работа, ни уверенность в будущем кабаре, ни даже память о матери не могли изменить того факта, что она любит Халеда, а ему оказался важен только он сам.

Джиджи стояла посреди кабаре в каске, пока плотники деловито суетились на строительных лесах. Она уже успела переговорить с хореографом и костюмером о новом шоу. В этом она понимала больше, чем в электропилах и штукатурке.

– Он делает это ради тебя, – сказала ей Лулу.

– Давай не будем о нем больше говорить.

– Ладно. Только он стоит вон там.

Джиджи медленно обернулась и чуть не выронила из рук папку. Она сделала шаг ему навстречу и остановилась. Халед выглядел по-другому: он коротко постригся и надел костюм.

– Джиджи, – позвал он своим низким и таким знакомым голосом.

Она взяла себя в руки. Ей вдруг пришло в голову, что она стоит ровно на том месте, куда упала с аквариума всего несколько недель назад. Правда, кабаре сейчас выглядело так, словно в него попала бомба.

– У тебя хорошо получается, – сказал он и подошел к ней вплотную.

Они не виделись шесть недель, и это все, что он может ей сказать?

– Мы опережаем график, – сухо прокомментировала она.

– Джиджи, пресс-конференция начнется через час.

– Я не собираюсь в ней участвовать.

– Этот пункт есть в твоем контракте, ты ведь прочитала его?

– Прочитала.

На самом деле контракт она в глаза не видела, а поручила это своему юристу. Она знала, что есть какой-то пункт о СМИ, но не придала этому значения.

– Стоит внимательнее относиться к тому, что подписываешь.

Джиджи не ответила. Он смотрел на нее со странным выражением лица.

– Я подвезу тебя.

– Ладно, – раздраженно бросила она.

Они вышли на улицу, и Джиджи разглядела землистый оттенок его кожи. Халед плохо выглядел.

– Ты заболел?

– Грипп. – Он пожал плечами. – Я хотел поговорить с тобой.

– О работе?

– Нет, о нас, Джиджи.

– Нет, нет, нет! – Она покачала головой и продолжала идти вперед.

– Джиджи, это несправедливо!

– Жизнь вообще несправедливая штука. Я еду домой переодеться. Увидимся на пресс-конференции.

Пресс-конференция проходила на первом этаже роскошного отеля. Казалось, здесь собралась половина Парижа. Гул мгновенно затих, когда в открытые двери вошли танцовщицы «Синей птицы». Джиджи возглавляла шествие из двадцати трех танцовщиц. Джиджи села рядом с девушками и посмотрела на Халеда. Пресс-конференция началась.

Посыпались вопросы. Джиджи слушала, как Халед отвечает на них, и старалась надолго не задерживать на нем свой взгляд.

– Почему вы решили сделать это, господин Китаев? Некоторые называют ваш поступок любовным посланием Парижу.

Халед подался вперед и пристально посмотрел на Джиджи.

– Это любовное послание одной конкретной женщине.

Он явно вышел за рамки сценария, потому что журналисты начали недоуменно переглядываться. А потом посыпались вопросы.

– Кто она?

– Она француженка?

– Она танцовщица из вашего кабаре?

Джиджи изо всех сил сдерживалась, чтобы не вскочить и не потребовать объяснений. О каком любовном послании он говорит, к какой женщине? Девушки зашептались, и Джиджи поняла, что двадцать три пары глаз прикованы к ней.

– Она ирландка. – Халед улыбнулся на камеру. – Она танцовщица из «Синей птицы». Она – причина, по которой я свернул горы, но собрал вас здесь. Сегодня ровно шесть недель, как она ворвалась в мою жизнь. Именно ее парижане должны поблагодарить за спасение кабаре. Мой последний визит в Париж был самым запоминающимся, потому что здесь я встретил женщину, с которой хочу провести остаток дней.