Береги свою любовь - Хельга Нортон

Свет, мелькнувший в глазах Анджелы несколько минут назад, вспыхнул снова. Но теперь причиной этого света был он, Филипп.

— Приятно слышать.

Наградой ей стала еще одна обворожительная улыбка.

— Ну что? Я делаю омлет, а ты печешь печенье. Согласна?

— А если вместо печенья получится хоккейная шайба, ругаться не будешь?

Филипп усмехнулся и положил ладонь на ее живот.

— Что нам терять? Тем быстрее парнишка привыкнет к спорту. Глядишь, пойдет в отца.

Анджела засмеялась.

— Хочешь сказать, что ты был звездой хоккея?

— Ну, может, и не звездой, но играл я неплохо. Только не в хоккей, а в регби. Звездой хоккея на траве у нас был Грег.

— Твой брат.

— Угу. Младший. А Джон у нас самый старший. Не считая девочек.

Продолжай улыбаться! — велела себе Анджела. Даже если ты никогда их не увидишь.

— Конечно, — вежливо ответила она.

— Берил у нас модель. Точнее, была ею, но недавно вышла замуж и… Но это долгая история.

— Да, — еще более вежливо ответила Анджела. — Не сомневаюсь.

— Теперь о Фионе и Урсуле. Фиона у нас бухгалтер. Но необычный. Ты знаешь бухгалтеров, которые прыгают с парашютом?

— Нет, — сказала Анджела, натужно улыбаясь.

— А Урсула… — Филипп фыркнул. — Совершенно непрактичное существо. Наш доктор Айболит. Кстати, о животных… Ну, их трудно описать. Сделаешь это сама, когда познакомишься с ними.

— Да, — снова сказала она. — Наверно… И когда это случится?

— Первыми будут Джон и Грейс. Они живут всего в сотне миль от Сиднея. Даже меньше. — Он наклонил голову набок. — Слушай, у меня идея… Может, по возвращении сразу отправимся к ним?

— Ну… я… — Анджела начала заикаться. — Ты сказал… Мне показалось, что ты не хотел говорить им, что… нам пришлось пожениться…

— И не скажу. — Филипп убрал с ее щеки прядь смоляных волос. — Милая, мы скажем моим родным правду, — мягко сказал он. — Что мы познакомились несколько месяцев назад, решили жить вместе, но… но получилось так, что мы снова нашли друг друга всего две недели назад. — Он улыбнулся и провел пальцем по ее губам, образовавшим букву «о». — Подходит?

Анджела проглотила слюну.

— Очень подходит.

— Вот и отлично. Раз так, за дело. Сначала завтрак. Потом поездка в порт, где я представлю тебя своей любимой даме ростом в тридцать восемь футов. Мы поплаваем на ней в следующий раз.

— Не знаю… То есть…

— Ты полюбишь ее с первого взгляда. — Филипп махнул рукой, отметая все возражения.

— Но не сегодня.

— Нет. Я уже сказал, что у нас слишком много дел. Еда. Порт. И магазины, где мы купим тебе что-нибудь сексуальное.

— Сексуальное? — засмеялась Анджела. — Одежда для беременных сексуальной не бывает.

— На тебе все выглядит сексуально. — Последовал еще один поцелуй, долгий и нежный. — А потом нанесем визит Джону. Ну что, подходит?

Анджела смотрела на него во все глаза. Это звучало как волшебная сказка, но она в сказки не верит.

— Черт побери! — спохватился Филипп. — Я просто идиот! Это слишком много, да? Наверно, ты устала, а я тебя тороплю…

Анджела поцеловала его в губы.

— Я ни капельки не устала, — прошептала она. — И на все согласна.

— Ты уверена? Потому что…

— Филипп!

Судя по тону Анджелы, разговор был окончен. Но Филипп умел оставить за собой последнее слово.

— Планы меняются, — сказал он. — Мы проведем здесь два дня.

— Честное слово, я не…

— Я знаю. Мы посетим порт и магазины. — Он бережно опустил Анджелу на подушки. — Но Джон и Грейс пару дней подождут. У нас есть занятие получше.

Анджела негромко засмеялась, обняла его за шею и поцеловала.

— Как насчет завтрака? — нежно спросила она.

Филипп взял в ладонь ее грудь, провел пальцем по соску, и она затаила дыхание.

— А как насчет этого? — шепнул он.

— Это может… — У нее дрогнул голос. — Это тоже может подождать.

Он наклонил голову и лизнул ее.

— У твоих сосков цвет роз.

— Они никогда не были такими чувствительными, — прошептала в ответ Анджела. — Ребенок…

— Я делаю тебе больно?

— Ох нет. Нет! Я люблю, когда… да, когда ты делаешь это. Когда ты… ох! Ох, Филипп…

Другого ответа ему и не требовалось. А когда ее пальцы сомкнулись на его упругом члене, Филипп лег на бок, повернул Анджелу и перекинул ее голень через свое бедро.

— Смотри на меня, — хрипло велел он. — Я хочу видеть твое лицо.

Его слова, прикосновения и движения были настоящей пыткой. Анджела вскрикнула, поцеловала его в губы и отдалась ему телом и душой…

Доказав это единственным способом на свете.

Когда они проснулись, стояло ясное безоблачное утро.

На острове Эйр наступила благодать. Теплые дни и холодные ночи, полные страсти.

В объятиях мужа Анджела теряла всю свою сдержанность. Филипп был потрясающим любовником: романтичным, щедрым и требовательным. Его любовь была бурной и опасной, как море, и нежной, словно полевые цветы, растущие на пустошах. Впервые в жизни Анджела чувствовала себя свободной…

Свободной, если не считать неспособности произнести три простых слова, живших в ее сердце. Если бы она могла сказать Филиппу «я люблю тебя»…

И все же она была несказанно счастлива.

Они гуляли по берегу, пустынному в это время года. Анджела собирала гальку и раковины. Филипп слегка поддразнивал ее, но набивал карманы и относил образцы домой именно он.

Они съездили в порт и полюбовались на яхту, стоявшую у причала. Анджела посмотрела на стройную красавицу, затем на лицо мужа и поняла, что любит океан и паруса.

— Мы можем вывести ее в море? — спросила она.

Филипп обнял жену, сказал, что очень рад ее энтузиазму, но все же думает, что это нужно сделать после родов.

— Милая, тогда тебе будет легче, — сказал он.

Анджела улыбнулась, кивнула и напомнила себе, что глупо плакать от радости при мысли о совместном будущем. Филипп уже говорил это, но только когда речь шла об их ребенке. Мелочь, конечно, однако она была счастлива.

Все наполняло ее ощущением счастья.

Например, посещение маленького ресторана, в котором хозяин назвал его по имени.

— Это моя жена, — сказал Филипп.

Мужчина поцеловал ей руку, широко улыбнулся, увидев ее живот, подарил ей красную розу и усадил за столик.