Ты — мой ангел - Алекс Стрейн

Хелен напряглась и стиснула фонарик с такой силой, что заломило пальцы. Она должна успокоиться. В доме пусто, Марк вряд ли появится раньше утра. А дядя не вернется из клуба раньше часа ночи – он же сама пунктуальность и жутко гордится постоянством и незыблемостью собственных привычек.

Хелен сделала шаг. Никаких завываний сигнализации. Хелен была готова бежать со всех ног и только сейчас расслабила напряженные до судорог мышцы ног и перевела дыхание. Что ни говори, а чертовски трудно быть взломщиком. И как это люди идут на такое? Сколько истерзанных нервов, которые, как известно, не восстанавливаются, сколько переживаний – так и до инфаркта недалеко! Воры должны умирать как мухи, только их почему-то меньше не становится!..

Подсвечивая себе фонариком, она шла к столу. Теперь ей нужны были другие таланты, и хорошо бы в числе ее предков кроме криминальных элементов оказались и сыщики вроде Шерлока Холмса – у которого, кстати, не было детей! – или на худой конец Эркюля Пуаро. Тогда наверняка она бы смогла придумать, с чего ей нужно начать, где искать и как вообще вести эти поиски. Хелен зажала фонарик в зубах и стала просматривать документы на столе, а потом переключилась на ящики.

Вдруг она застыла, потому что ей послышался скрип. Хелен замерла, превратившись в одно большое ухо. Потом она быстро закрыла ящик стола. От наползающего страха она напрочь позабыла, как лежали документы на столе и какие бумаги она достала из ящиков. Девушка принялась нервно выравнивать разоренную стопку документов, пытаясь уверить себя, что скрип ей всего лишь почудился.

– Какую причину столь позднего посещения вы изобретете на этот раз, мисс Гамильтон?

Услышав этот холодный голос, она застыла от ужаса. Она сразу узнала его – Марк Макиавелли! Еще бы не узнать – он мерещился ей повсюду и преследовал в нескончаемых кошмарах по ночам! Бумаги выпали у нее из рук и разлетелись по полу кабинета. Все ее тело будто превратилось в соляной столб. Она даже не смогла повернуть голову и повернулась всем корпусом.

И тут же яростный поток света ослепил ее. Хелен зажмурилась и вскрикнула от ужаса. Свет погас так же внезапно, как и загорелся. Умом Хелен понимала, что ее застукали и теперь никто и ничто ее не сможет спасти, но подавить инстинктивный порыв она не сумела и бросилась сама не зная куда. И сразу же наткнулась на угол стола.

– Ох!

На сей раз она застыла от нестерпимой боли, силясь вдохнуть, и тут руки Марка сжали ее, как стальными клещами.

– Я же вас предупреждал, – прошипел он.

– Идите к черту! – выдавила из себя Хелен с обреченностью человека, которому светит пожизненное заключение.

– На вашем месте я бы не был так груб.

– Почему вы не на моем месте?!

– Что вы тут искали?

– Вам-то не все равно? Мне уже нечего терять, потому что вы и так поставите дядю в известность… Так что я не намерена удовлетворять ваше любопытство.

– А мне кажется, что вам есть что терять. Потому что я могу передумать и не ставить вашего дядю в известность.

– Вы желаете это обсудить? – Она умудрилась придать своему голосу презрительную интонацию. – Хочу вас предупредить, что у вас ничего не получится с шантажом.

– А кто говорит о шантаже?

– Вы имеете в виду что-то другое?

– Готов выслушать ваши предположения.

– Может, для начала отпустите меня?

У Хелен от этого разговора начала кружиться голова. Кажется, Марк в очередной раз не собирается поднимать тревогу… Но почему-то именно это беспокоит ее больше всего!

– Не думаю, что это хорошая идея. Так у меня больше преимуществ. Вы выдвинете какую-нибудь гипотезу?

– И речи быть не может о сексуальных услугах! – выпалила она, начиная дрожать.

Сейчас Хелен четко осознавала, что все ее тело прижато к жесткому телу Марка, а он еще к тому же и дышит ей в шею. А тут еще эти страхи из-за позднего визита в дядин кабинет и нервное возбуждение от того, что он ее застукал. Такой противоречивый клубок эмоций порождал странное ощущение нереальности… И по большей части от того, что, несмотря на весь ужас, ее шаткое положение и страх перед Марком, вся эта ситуация показалась ей возбуждающей… Хелен быстро одернула себя. Она просто сошла с ума! В самое ближайшее время ей нужно воспользоваться настойчивыми советами Одри и посетить психоаналитика.

– Мне нравится ход ваших мыслей, мисс Гамильтон, – прошептал Марк ей на ухо, – но сейчас гораздо больше я хочу получить информацию о том, что вы упорно пытаетесь обнаружить…

– Без комментариев!

– Вы сами роете себе яму, дорогая мисс Гамильтон. Все так просто: скажите мне, и все будет в порядке.

Поясницу Хелен словно льдом схватило, а в животе все переворачивалось, когда Марк так шептал ей на ухо, касаясь мочки губами.

– Я не понимаю, что вы…

Хелен резко замолчала и замерла. Точно так же застыл Марк. Они оба напряженно прислушивались к странному звуку, который приближался с каждой секундой.

– Что это?

– Ваш дядя возвращается!

– Но… но он не должен был приехать так рано!

– Тем не менее приехал!

– Бумаги… бумаги на полу.

– Дьявол!..

Марк почти отшвырнул ее и включил фонарик. Он принялся собирать разбросанные листки, а Хелен попыталась ему помочь, но скрюченные от напряжения пальцы отказывались подчиняться, комкая и сминая листы.

– Стойте, – приказал он, – вы их мнете.

Марк оттолкнул Хелен и быстро собрал оставшиеся листы и выключил фонарик. Как раз вовремя, потому что машина выехала на подъезд-ную дорожку, с которой были видны окна кабинета. Вряд ли можно было не заметить луча фонарика, гуляющего по стенам и потолку. Марк возился у стола, видимо укладывая документы так, как они лежали до вторжения Хелен.

– Выходите, – процедил он.

– Что?

– Вон из кабинета!

Хелен на подгибающихся ногах метнулась к двери и испустила сдавленный стон.

– Что еще?

– Дверь… Дверь захлопнулась!

– Где ключ?

– Не было ключа, я открыла отмычкой!

– Сколько же у вас талантов, – процедил он, а Хелен едва не зарыдала в голос. – Давайте вашу отмычку!

Марк почти отшвырнул ее от двери и завозился с замком.

– Не открывается, – выдохнул он через минуту бесплодных попыток открыть замок.

Эта минута показалась Хелен часом, и она уже едва сдерживалась, чтобы не завопить от нахлынувшей паники. В ее воспаленном воображении уже рисовался входящий в дом дядя. Вот он идет по галерее, подходит к двери, отпирает замок и включает свет. А дальше – катастрофа вселенского масштаба с последствиями, которые она даже не может вообразить!