Ты — мой ангел - Алекс Стрейн

Хелен подняла налитые свинцовой тяжестью веки. Над ней склонилось мужское лицо, и через секунду она поняла, что это лицо Марка.

– Хелен, ты меня слышишь?

Она устало опустила веки. Конечно, она слышит. Он же кричит ей почти в самое ухо.

– Уйдите, – прошептала она. Язык наждаком оцарапал нёбо.

– Куда же я, по-твоему, должен уйти? Ведь это моя комната и моя постель.

Память тут же к ней вернулась. Все верно.

– Что случилось? – поинтересовалась она слабым голосом.

– Ты потеряла сознание.

– Как странно…

– Не вижу ничего странного, учитывая твои сегодняшние приключения.

Тут взору Хелен предстала самая невероятная картина – Марк улыбался, и это был не намек, не легкое движение губ, не приглушенные полутона, не тень чувств… Его улыбка была полной и живой – если в этом случае уместны подобные сравнения. Она была ошеломлена этим видением и удивительным преображением его лица.

– Вот уж не думала, что вы умеете это делать.

– Делать что? – уточнил он.

– Улыбаться, конечно. Выражать чувства, свойственные всем остальным нормальным людям. – Хелен попыталась сесть, и тут же ей на колени бухнулась мокрое полотенце.

– Зачем это? – Она откинула полотенце с колен и посмотрела на мокрое пятно.

– Это был компресс, – пояснил Марк.

Хелен села в кровати, чувствуя, что туман еще не окончательно рассеялся в ее голове. Из-за этого тумана она плохо ориентировалась в пространстве и времени. Ей стало холодно. Хелен обхватила себя руками.

– Мне нужно в мою комнату.

– Придется подождать, пока ваш дядя проводит гостя и ляжет спать.

– Кстати, кто этот гость? Не Эндрю ли Адамс?

– Как вы догадались? – усмехнулся он.

– У меня отличная интуиция!

– Да, теперь я это знаю, мисс Гамильтон.

Как странно: она в его комнате, в его постели, ночью – и ее это нисколько не беспокоит.

– Хелен, почему ты испытываешь такую явную антипатию к Эндрю Адамсу? Это ведь не только из-за Одри?

– Не думаю, что человек, обозвавший меня дворняжкой, может рассчитывать на что-то другое, – выпалила она.

Улыбка Марка тут же погасла, глаза сузились, и в них мелькнул какой-то странный огонек. Хелен огорчилась, что стала виновницей этого. Могла бы отвертеться от ответа и еще немного насладиться удивительным зрелищем.

– Но почему ты позволила так унизить себя?

– Мне довольно затруднительно было противостоять ему. Особенно учитывая, что мне было тринадцать лет и я подслушивала разговор дяди Роберта с Адамсом.

– Черт побери… Я сожалею, – тихо сказал он.

– Ничего, я уже это пережила.

Хелен прилегла на кровать, чувствуя сонливость и усталость.

– Поспи немного, я тебя разбужу.

– Хорошо, – покорно пробормотала она, сворачиваясь клубочком на кровати, и зачем-то добавила: – Спокойной ночи.

– Спокойной ночи, Хелен, – тихо ответил Марк, накрывая ее одеялом, но измученная девушка уже этого не слышала, погрузившись в сон.

Хелен очень не хотелось просыпаться. Она нежилась в обволакивающем тепле крепких объятий, дарящих покой и безопасность…

Она распахнула глаза и рывком села. Марк, потревоженный ее резкими движениями, заворочался, тоже открыл глаза и, приподнявшись, огляделся.

– Черт побери, что вы здесь делаете?! – воскликнула она.

– Хелен, ты на моей территории, – как ни в чем не бывало напомнил он и рухнул на подушки.

– Ах! – Она все вспомнила и бросила взгляд на часы. – Шестой час! – Хелен попыталась вскочить с кровати.

Марк, закинув руки за голову, безмолвно наблюдал за ее резкими перемещениями. Его рубашка была распахнута, обнажая широкую поросшую волосками грудь.

– Почему ты так нервничаешь?

– А вы как думаете? Мне нечасто приходится просыпаться в чужих постелях!

– Точнее никогда.

Хелен развернулась к нему, впилась взглядом в лицо Марка, а он невозмутимо пояснил:

– Мне кажется, это слово больше соответствует истинному положению вещей.

– Черт побери, вам не следует быть уверенным в этом.

– А тебе не следует часто поминать черта. Особенно с утра.

– Вы такой набожный и вас это коробит?

– А ты слышала пословицу: помяни черта, и он тут как тут?

Хелен почти со страхом взглянула на дверь.

– Вы правы, – пробормотала она, – не стоит пренебрегать народной мудростью.

Марк усмехнулся.

– Мне нравится твоя покладистость. Почему ты раньше редко демонстрировала ее?

– Не было повода! Марк, хватит разговоров. Откройте дверь, мне нужно в мою комнату!

– Боитесь, что дядя застукает вас на месте преступления? Или опасаетесь меня и тех глупостей, что мы можем натворить?

– Странные, однако, у вас представления о подобных вещах – это вовсе не глупости. Но, отвечая на ваш вопрос, скажу, что насчет вас я и правда не переживаю. Вы не переспали бы со мной.

– Почему? – поинтересовался он.

– Я знаю, что вы в курсе, кто я…

– Довольно запутанно, но я вас понял. Вы племянница моего работодателя.

– Вот именно, а вы не хотите потерять работу.

– А как одно связано с другим?

– Не стройте из себя идиота.

– Но я действительно не понимаю… И, к твоему сведению, готов рискнуть.

Хелен задержала взгляд на его лице, а потом медленно сказала:

– Если вы не боитесь ни потерять эту работу, ни нарваться на неприятности, значит, вы не тот, за кого себя выдаете. И я все больше склоняюсь к этому мнению.