Занавес поднимается - Кей Торп

— Конечно, дорогая! — Теперь, когда самое тяжелое было уже позади, Лиз наконец-то осознала размеры шока, который она преподнесла своим родным. — Между прочим, он приедет сюда завтра на один день. Вы не возражаете?

Улыбка ее матери была суховатой.

— Если он собирается стать нашим зятем, нам, очевидно, придется приветствовать его приезд, не так ли?

— Почему ты хотел расстроить этот брак? — Виллис проницательно взглянул на Райана. — Ты имеешь что-нибудь против мужчины, за которого Лиз хочет выйти замуж?

— Ничего конкретного. — Райан бросил сигару в пепельницу, встал. — Лиз сама расскажет о нем, пока я схожу на прогулку, которую пропустил сегодня днем.

Он остановился около стула Керри и взглянул на нее с непроницаемым видом:

— Пойдем?

Не видя возможности отказаться в сложившейся ситуации, она кивнула, поднялась, извиняясь, улыбнулась Лиз и вышла за Райаном из комнаты.

— Тебе нужно переобуться и надеть пальто, — сухо сказал он ей в холле. — Я тоже что-нибудь возьму у Виллиса в шкафу.

Керри, не раздумывая, подчинилась его властному тону и пошла наверх по лестнице. В спальне она надела кожаное пальто, купленное специально для этого уик-энда, туфли, в которых ходила днем и которые были уже чистыми и сухими, и вернулась в холл. Райан, в дубленом жакете, накинутом поверх костюма, уже ждал ее.

На улице воздух был свеж и чист. Было тихо, небо прояснилось и сверкало миллионами звезд. Под ногами хрустел гравий. Они шли рядом по аллее, но даже расстояние в восемнадцать дюймов между ними не сближало их.

— Куда мы направляемся? — спросила Керри робко, когда они, выйдя из калитки, повернули направо.

— Никуда в особенности, — коротко ответил он. — Просто мне показалось, что неплохо будет дать им возможность разобраться во всем. — Засунув руки в карманы, он хрипло добавил: — Убил бы Лиз за то, что она бросила свою бомбу им прямо на колени, да еще в присутствии посторонних. Почему, черт возьми, она ничего не сказала родителям раньше?

— Не представилось случая. — Керри пыталась говорить спокойно, но голос ее дрожал. — Думаю, она собиралась дождаться вечера и зайти к ним в комнату перед сном. Но когда вы рассказали про приглашение Уоррена, ей пришлось выложить все сразу.

— Мне следовало бы знать об этом, конечно, — заметил он с сарказмом. — Я что, по-твоему, могу читать чужие мысли? Естественно, я все рассказал. Мне даже голову не пришло, что Лиз окажется такой дурой. Не принять подобное предложение! Просто немыслимо.

— Но если Адриан останется в Лондоне, вряд ли ей захочется уехать от него. — Горло Керри сжалось, но она заставила себя продолжить: — Замужество для женщины может быть так же важно, как и ее карьера. Вы же сами однажды сказали это.

— Если я и говорил это, то не думал о таком мужчине, как Воген. Что он может предложить ей, кроме плохой репутации? Или Лиз настолько глупа, что думает, будто сумеет изменить его характер?

— А разве не видно, что его характер уже меняется? — возразила Керри. — У Адриана может быть плохая репутация в отношении женщин, но он любит Лиз. В этом я совершенно уверена.

— Почему?

— Потому что он сам мне сказал об этом.

— И ты ему поверила?

— Да, конечно. И сейчас верю. — Райан не заметил паузы, сделанной ею. — По какой другой причине он захотел бы жениться на ней?

— Я мог бы, — цинично ответил он, — прямо сейчас назвать одну или две из них. — Если мужчина очень хочет заполучить определенную женщину, то даже такой, как Адриан, может решиться на женитьбу, но этот брак, определенно, продлится очень недолго. Как только пропадет чувство новизны, в их отношениях поселится скука, и он начнет искать себе следующие жертвы.

— А разве от самой женщины ничего не зависит?

— Нет, если это касается такого человека, как Воген. Ему нужны все новые победы, чтобы самоутвердиться. — Подумав, Райан добавил: — Покрутись около него побольше, он и тебе предоставит такой шанс. Ты, правда, не его тип, но упорство в конце концов всегда окупается.

Сердце Керри болезненно забилось, но гордость не позволила ей выдать себя.

— Мы говорили о Лиз.

— Не уходи от темы. — Райан остановился и резко повернулся к ней. Тонкая линия его губ была жесткой. — Сколько это будет продолжаться? — спросил он. — Мне больно видеть, как ты изводишь себе сердце из-за человека, который не хочет тебя.

У Керри пересохло в горле. Она молча смотрела на Райана, темные глаза горели на бледном лице. Он пробормотал что-то, а в следующее мгновение Керри почувствовала, как Райан сильно прижал ее к груди и впился губами в ее губы, жадно целуя ее до тех пор, пока у нее не закружилась голова и она не ответила ему. Когда наконец он отпустил девушку, она не могла смотреть на него, прислонившись от слабости спиной к стене.

— Видишь, на свете есть и другие мужчины, — сказал он с усмешкой. — А я тебе даже не нравлюсь. Может, Рэй Норрис сумел бы продвинуться дальше меня, если бы использовал мою тактику, вместо того чтобы ходить вокруг да около с видом побитой собаки.

— Можете предложить ему это, — хрипло ответила Керри. — Уверена, что он будет благодарен эксперту за совет. — Она отступила от стены и постаралась придать своему голосу спокойствие: — Давайте пойдем обратно?

Его губы снова скривились.

— Ты боишься, что я снова тебя поцелую? Это принесло бы тебе только пользу. По крайней мере, хоть какое-то мгновение ты была настоящей женщиной.

— А настоящая женщина, как я понимаю, не может противостоять Райану Максвеллу? — Керри глубоко вздохнула и опустила глаза. — Ну хорошо, вы поцеловали меня, и я ответила на поцелуй. Если вы чувствуете, что можете добавить еще одно перо на вашу шляпу, сделайте это. Только в будущем оставьте меня, пожалуйста, в покое. То, что я делаю со своей жизнью, — мое дело, и я смогу обойтись без вашей терапии.

Казалось, молчание, последовавшее за ее словами, продолжалось целую вечность. Потом Райан холодно произнес:

— Послание получено и понято. Я больше не буду вас беспокоить. Пойдемте обратно к дому.