Невеста поневоле - Ливия Элиот

Она и не заметила, как рука Сэма оказалась на ее бедре и шелковистая ткань поползла вверх. По комнате словно пронесся сквозняк, и мурашки пробежали по ее телу. Он осторожно отодвинул тонкую ткань трусиков.

– Мы же опоздаем, – прошептала Софи.

– Подождут, – тоже шепотом ответил Сэм.

Она развернулась лицом к нему, и он вновь утонул в ее огромных глазах. Какая-то сила руководила им, заставляя забывать о правилах приличия, о том, что их ждут. Ничего и никогда он не желал так страстно, как эту женщину с волшебными зелеными глазами.

Сэм снова наклонился и прикоснулся к ее губам, уже раскрывшимся ему навстречу, как раскрывается бутон перед лучами солнца. Он осторожно провел по ним языком и услышал в ответ тихий стон. И понял, что больше не может сдерживаться.

Она обвила руками его шею. Его ладонь скользнула вниз, и он ощутил трепет пробуждающейся страсти. С нарочитой медлительностью Сэм провел пальцем вниз по позвоночнику, заставляя податливое тело выгнуться ему навстречу.

Трясущимися руками Софи начала расстегивать его рубашку. Пуговицы не слушались дрожащих пальцев, а у Сэма не было сил терпеть это испытание. Он резко дернул рубашку, и пуговицы раскатились по полу.

Софи коротко рассмеялась, отстранилась и медленно, словно прочерчивая маршрут, провела пальцем по его груди. Потом посмотрела ему в глаза, облизала пересохшие губы и поцеловала в ямочку возле ключицы.

Его пальцы обхватили ее шею, а губы впились в рот, заставляя забыть обо всем на свете, сметая все мысли силой желания. Он целовал ее долго и страстно, то впиваясь в губы, почти доставляя боль, то нежно прикасаясь к ним, но каждый раз унося к вершине блаженства. Он ласкал тонкую кожу шеи, захватывал мочки ее ушей, упивался теплом и влагой ее рта, и Софи задыхалась под этим бешеным натиском.

Он поднял ее на руки и понес к кровати, но в спешке зацепился за ковер, и они рухнули на постель. Его руки скользнули между ног Софи, наслаждаясь ощущением бархатистой и нежной кожи.

Она с блаженным стоном приникла к нему.

Тишину в комнате не нарушало ничто, кроме ее шепота и страстных стонов. Сэм ласкал каждый дюйм ее тела, обрушивая лавину поцелуев на ее губы, щеки, ямку на ключицах, вишневые бутоны груди, плоский живот и темный треугольник волос. Софи задыхалась под этой лавиной, тонула в его страсти.

– Я больше не могу, возьми меня! – потребовала она, поднимая бедра и приглашая его погрузиться в ее глубины.

Дневные заботы и волнения улетели. Ей хотелось только одного: чтобы он взял ее тело так же, как когда-то забрал душу. Сэм осторожно раздвинул ее ноги и погрузился в теплое, истекавшее соком желания лоно. Ощутив восторг обладания, она прижалась к нему и что-то прошептала на ухо. Ее бедра двигались все быстрее, заставляя и его убыстрять темп.

Сэм вновь прижался к ее губам в горячечном поцелуе. Софи тихо застонала и вскрикнула, когда он проник особенно глубоко. Он сразу же остановился и заглянул в ее помутневшие от страсти глаза.

– Не останавливайся! – прошептала она и подалась навстречу ему. – Только не останавливайся!

Когда он вновь задвигался, мир взорвался миллионами искр. Мучительный восторг, казалось, будет бесконечным, как поток лавы, извергающийся вулканом их страсти…

Потом они долго лежали рядом, обессиленные и взмокшие. Сэм первым пришел в себя, его пальцы пробежали по ее позвонкам, словно по клавишам рояля. Софи вздрогнула и прижалась к нему. Медленно, наслаждаясь каждым прикосновением, он целовал ее шею, плечи, грудь, твердые бутоны сосков, вызывая желание и дрожь в ее теле.

Она посмотрела на часы.

– Нам пора.

Он пробурчал что-то в ответ.

– Мы не можем опаздывать, нас ждут.

– Ладно.

– Чур, я первая в душ. – Софи скатилась с кровати и выбежала из спальни.

Сэм проводил ее жадным взглядом.

Они жили вместе уже больше месяца и занимались любовью каждую ночь, но не могли насытиться друг другом. Он и не подозревал, что способен на такую страсть. С Кирой у них ничего подобного не было.

– Милый! Ты уже готов?

Сэм тряхнул головой.

– Мне придется потеснить тебя в душе. Надеюсь, возражений не будет.

– Только если пообещаешь вести себя прилично.

– Я никогда не даю обещаний, если не уверен, что могу их выполнить.

Он прошлепал босыми ногами через гостиную и заглянул в ванную. Софи стояла боком к нему, наслаждаясь бьющей в грудь струей воды. Взгляд его скользнул по ее телу, впитывая каждую извилину, каждую впадинку, каждый изгиб. Желание поднялось мгновенно, и, чтобы не поддаться ему, Сэм торопливо захлопнул дверь.

– Подсматривать нехорошо, – укорила его Софи, выходя через пару минут из ванной. – Пробелы в твоем воспитании меня иногда просто пугают. И что только я в тебе нашла?

– То, что искала. Хорошенькие женщины часто западают на грубых, неотесанных, заросших шерстью мужланов.

– Да уж. – Она подошла ближе и, приподнявшись на цыпочки, потерлась носом о небритую щеку. – У тебя на все пятнадцать минут.

– Держу пари, что уложусь в четырнадцать.

Софи взглянула на часы.

– Попробуй. Ставлю три против одного.

– Не забывай, что победитель забирает все.

– Папа, твои гости вот-вот придут, так что я уезжаю.

Ричард Дженкинсон неодобрительно посмотрел на дочь.

Сандра пользовалась успехом у представителей противоположного пола. Еще бы! Длинные каштановые волосы, стянутые в высокий хвост, открывали лицо, делая огромные изумрудные глаза еще более выразительными. Тонкая талия в сочетании с пышной грудью и округлыми бедрами, обтянутыми неизменными джинсами, притягивала мужские взгляды как магнит.

– Только постарайся не задерживаться. И, ради всего святого, веди себя благоразумно. То, что простят другим, не простят дочери мэра.

– Ты говоришь мне об этом каждый день, так что я уже запомнила.

– Мама знает, куда ты идешь?

– Разумеется, нет. – Сандра набросила куртку и выскользнула за дверь. – Пока.

Дженкинсон покачал головой. Сандре исполнилось девятнадцать, и он прекрасно понимал все опасности, которые таит в себе этот возраст.

На лестнице послышались шаги.

– Сандра уже ушла? – спросила Кэтрин, останавливаясь на нижней ступеньке. – Я просила ее надеть теплый свитер, но он так и остался на кровати.

Стройная фигура, изящные руки и ноги, прямые плечи, высокая шея, благородная посадка головы… Прекрасное одухотворенное лицо, достойное кисти Модильяни. Бездонные серо-голубые глаза излучали тепло и ласку. Высокие скулы, брови вразлет, пышные пшеничные волосы… Гармонию не нарушала даже россыпь веснушек.