Рыжая девушка с кофейником - Анна Данилова

– А почему так называемому?

– Да потому что она показывала мне его фотографию… Так, ничего особенного… Но она полюбила его и хотела иметь от него детей.

– Лена, она ничего не говорила тебе о том, ЧТО ИМЕННО она подала? Ведь теперь ты веришь нам, что Полины больше нет. Ты должна нам помочь найти ее убийцу…

– Убийцу? Я что-то не понимаю… – она вконец испугалась. Побледнела.

– Я уверена, что ее сбросили с крыши… А Гурова она, похоже, сама убила… жениха своего… Так что ты знаешь об источнике денег?

– Хорошо, я вам расскажу. Она продала какую-то капсулу с пленкой. Там всего один или два кадра… Так, во всяком случае, она сама мне сказала… Это связано с информацией о каком-то политическом лидере. И мне кажется, что я даже знаю, о ком… Потому что, когда он выступал по телевизору, Полина хохотала и говорила, что это его последние денечки в эфире…

– Это Родионов?

Лена кивнула головой.

– Давайте помянем Полину… Полина, – Наталия подняла голову, словно обращаясь к парящей под потолком душе Полины, – мы все любим тебя и помним…

***

В три часа она перезвонила Сапрыкину и услышала то, о чем и не мечтала услышать. «Теперь бы не упустить главных участников этого кровавого забега.»

Она обещала перезвонить утром и, достав блокнот, принялась набрасывать план действий.

***

«Теперь источник денег известен, но что же дальше? Кто убил Гурова и столкнул Полину с крыши? зачем было убивать ее, если она УСПЕЛА продать информацию. Какой смысл в убийстве Гурова? А что, если это она действительно убила Гурова? Мужчину, которого любила и от которого ждала ребенка? И которого хотела увезти в особняк в Цюрихе? А при чем здесь Роже Лотар с его рыжеволосой девушкой?»

Ровно в пять она была у Михаила Александровича. Увидев ее, он тотчас шепнул что-то молодому парню в черных саржевых нарукавниках и показал взглядом, чтобы Наталия следовала за ним.

В кабинетике в кресле сидел худощавый невысокий господин в дорогом костюме. Он, как персонаж какого-нибудь английского фильма, курил сигару и смотрел перед собой в пространство. Однако, увидев входящих Наталию с Агеевым, он словно очнулся и даже встал, поприветствовав их улыбкой.

– Знакомьтесь: это – Виктория, а это – господин Фальк.

– Это ваше имя или фамилия? – поинтересовалась Наталия, но потом вспомнила, что и сама-то представилась наполовину и сразу замолчала.

Фальк, лысый, но красивый какой-то особенной, умной красотой мужчина, сказал, закинув ногу на ногу и продолжая как ни в чем не бывало курить:

– Я могу вам достать Лотара, но мне понадобится какое-то время. Его сейчас нет в Москве. Но прежде, чем я займусь этим, я должен быть убежден в том, что вы будете в состоянии КУПИТЬ полотна. Если в долларах, то один небольшой портрет этого великого, как сейчас уже всеми признано, художника может стоить от трехсот тысяч до восьмисот… Поэтому мне нужны какие-то гарантии…

– Хорошо. Вы их получите. И немедленно. Вы только посмотрите на меня, разве вы не видите, как загорелись мои глаза… Если вам позволяет время, то мы бы могли прямо сейчас поехать ко мне и все обсудить, а заодно я докажу вам мое обеспечение, так сказать… Вы не против, господин Фальк?

Он отложил трубку в сторону и выразительно посмотрел на нее:

– Вы предлагаете мне сейчас поехать к вам?

– Ну конечно… Я покажу вам что-то, что рассеит все ваши опасения по поводу моей несостоятельности…

– Да нет, что вы…

– Бросьте, я же все понимаю… Поедемте… Только я без машины, потому что мой шофер отпущен, а муж укатил в аэропорт… У него самолет в Вену… – с этими словами она легко поднялась со своего места и грациозной походкой направилась к выходу.

Агеев, когда они покидали магазин, смотрел им вслед со смешанным чувством тревоги и зависти: а вот ему, Агееву, эта потрясающая женщина не сочла нужным сообщить даже свою фамилию, не говоря уже об адресе…