Рыжая девушка с кофейником - Анна Данилова

– И да и нет. Мне нужен и Лотар и вы. Я собственница и хотела иметь вас в комплекте. Вы не против? А за это я поцелую вас… – Она поднялась, подбежала к нему и поцеловала в надушенную английским одеколоном щеку. – От вас хорошо пахнет. Вы мне нравитесь все больше и больше… Только знаете, что бы мне хотелось сейчас больше всего?

– Не знаю… Разве что ограбить Лувр или Эрмитаж… Мне кажется, что вы как раз из той породы рискованных людей, которые ни перед чем не остановятся для достижения своей цели…

– Правильно! Как хорошо вы меня чувствуете… А хотите меня

почувствовать по-другому… – она обвила руками его шею и, отстранив его руки, уселась к нему на колени, жесткие и длинные, как у Буратино. – ну как, чувствуете меня? – прошептала она, прижимаясь к нему всем телом… Вы же не станете спорить, что у меня упругое тело, хотите, я попрыгаю на ваших коленях… – она бедрами сделала сначала вращательное движение, а потом несколько раз попробовала подпрыгнуть, чем вызвала у несчастного Фалька сильнейшее желание… Он понял, что он в ее руках и что теперь она вольна делать с ним все, что угодно… Он готов был сжать в своих объятиях и насладиться ей прямо не вставая со стула, о чем он всегда мечтал, но что ему так и не пришлось сделать ни с одной женщиной. И вдруг он сказал ей об этом. Прямо. И вслух.

– Браво! – она захлопала в ладоши. – Вы просто чудо! Хотите, я скажу вам, что мне нравится в вас больше всего? Во-первых, ваша голова, она у вас светлая, умная и нафарширована кудрявыми мозгами…

– Почему кудрявыми?

– Потому что много извилин. Разденьтесь, Фальк… Смотрите, я начинаю… – она встала с его расслабленных колен и далеко не расслабленного полового органа и принялась медленно, через голову снимать с себя платье. Когда оно черной блестящей кошкой свернулось у ее длинных стройных ног, Фальк принялся лихорадочно освобождаться от своей одежды. Он сорвал с себя пиджак, рубашку, расстегнул брюки, которые медленно сползли на пол, он перешагнул через них, подошел к полуобнаженной Виктории – Наталии и обнял ее.

– Со мной еще ни разу такого не случалось… Я просто теряю голову…

– А вот это ни к чему… Ваша голова вам еще пригодится так же, как и мне… Поцелуйте меня… Или нет, давайте сначала примем ванну… Она у меня непростая… Я растворила в ней ароматические соли… Пойдемте, – она взяла его за руку и потянула за собой в ванну. Там она сняла с себя последнее белье, заставила проделать то же самое и своего гостю, затем предложила ему первому забраться в зеленоватую ароматную воду, от которой поднимался легкий пар. – Не бойтесь, вода терпимая, даже приятная… Мы с вами сейчас расслабимся… Давайте перейдем на «ты», черт тебя подери…

Фальк довольно ловко залез в ванну, вытянул свое длинное худое тело с обмякшим членом и прикрыл глаза от удовольствия. Неужели он сейчас будет обладать этой женщиной? Ему такое даже во сне не могло присниться…

– А теперь, старая скотина, говори, что ты делал в квартире Селиванова 30 мая… Не расскажешь всего, что произошло, я просто нажму на эту кнопочку и ты умрешь, как на электрическом стуле…

Фальк открыл глаза и увидел обыкновенный электрический фен, который Виктория держала над поверхностью воды. Шнур тянулся к розетке, и Фальк понял, что она не шутит: достаточно ему не выполнить ее приказание, как она включит фен и опустит его в воду… Самая простая схема убийства.

В тот страшный момент, когда он понял, что находится на грани жизни и смерти, он заметил массу мелочей, на которые бы в обычных жизненных ситуациях не обратил бы внимания: на животе Виктории красовался небольшой, но еще совсем свежий шрам, он был розового цвета и на нем даже выступили прозрачные капельки «лейкоцитов» (как говорила ему в детстве мама-терапевт) и еще… шов немного кровил; на полочке ванны стояло три разноцветных флакона с шампунями и большой кусок розового мыла; горячая вода стала быстро остывать («Вот так же быстро сейчас начнет остывать и мое мертвое тело.»)…

– Как жаль, что не все это приснилось… Кстати, у вас шов воспалился… Наверно, вы резко вставали, когда подбегали, чтобы поцеловать меня в щеку… Я расскажу вам все, что знаю. Признаюсь вам откровенно, я не хочу умирать. Я люблю жизнь. К тому же, рассказав все вам, я не буду чувствовать себя подлецом, потому что совершенно ничего из ряда вон выходящего в этом городе, как и в квартире Селиванова не произошло… Я огорчен тем, что ошибся в вас…

Она включила фен и направила его на него: струя теплого, упругого воздух с запахом легкой гари немного привела его в чувства.

– Итак, вас интересует 30 мая. Вообще-то, я прилетел в С. 29 мая. И не один. А с тем самым Михаилом Александровичем, который нас сегодня, собственно, и познакомил… То есть, с Агеевым. Наша цель была одна – встретиться с Бурковицем. Надеюсь, вы знаете, кто это такой?

– Знаю, это хирург, который в свободное от работы время занимается антиквариатом..

– Вот к нему мы, собственно и приехали.

– Но почему-то оказались на квартире Селиванова.

– Постараюсь объяснить. Агеев, если можно так выразиться, поставщик Барковица. Бурковиц – солидная фигура в нашем антикварном мире. У него солидная коллекция французских импрессионистов, много ювелирных изделий ХП века, есть украшения из семьи Романовых и княгини Лопухиной… Удивительно, как только он успевал совмещать медицину с таким хлопотным делом, как торговля антиквариатом… Понимаете, он был из тех профи, которым доставляет удовольствие не созерцание шедевров, от которого у некоторых просто голова кружится… Нет, ему было интересно перепродать, чтобы затем купить что-то другое и так далее… Вы понимаете меня?

– Отлично понимаю. Что дальше? Зачем Агеев приехал к Бурковицу?

– Чтобы показать ему фотографию с картины Роже Лотара

«Рыжая девушка с кофейником». Он знал, что Бурковиц, едва услышит имя Лотара, сразу же клюнет на это… И его расчет оказался прост…

– Поподробнее в этом месте.

– Дело в том, что небезызвестный вам журналист Селиванов приблизительно пару месяцев назад проделал колоссальную работу: нашел компромат на Морозова. Слыхали о таком?

– Морозова или я ослышалась? – Она-то надеялась услышать про Родионова. Но Морозов – тоже хорошо. Это же радикальная оппозиция президентскому корпусу, как настоящему так и – потенциально – будущему. – И что же дальше?

– А то, что ему надоело быть бессребреником и он решил на этой информации сделать деньги. Он вышел не людей Морозова и объявил им о своем намерении опубликовать свой материал в центральной прессе… Причем, он не блефовал… И подтверждением тому была крупная, даже по нашим временам, сделка: Морозов расплатился с ним коллекцией Лотара, которую приобрел на аукционе Кристи через подставных лиц. Он собирался перепродать ее в Париже некому Франсуа Планасу, весьма известному коллекционеру, у которого, собственно, и находится самое большее число лотаровских картин, но узнав о том, что он за один день может быть буквально уничтожен, смешан с грязью, Морозов обменял эту коллекцию на документы и фотографии. Вот таким необычным образом эти чудесные картины оказались в С., у журналиста Селиванова. Я лично встречался с ним в Москве и оценивал картины, чтобы он понял, что ему дали хорошую цену за компромат…