Украденный бриллиант - Жюльетта Бенцони

Не подумайте, что я смею злоупотреблять своим авторитетом, я исхожу лишь из соображений осторожности и жду вас в Париже через два дня. Зная, что вы одни в гостинице, двери которой открыты для всех, я не могу быть спокоен. Вы самые близкие люди к М., ваше положение не может не тревожить. Здесь, по крайней мере, я могу оберегать вас как днем, так и ночью…

– Но мы, кажется, и не собирались тут задерживаться, – произнесла План-Крепен, читая письмо из-за плеча маркизы.

– Да, но он слишком хорошо нас знает! И что мы решаем? Лично я совсем не хочу возвращаться, – объявила маркиза. – Мы даже не успели повидаться с Лизой, все с ней обсудить. Если только это она была на фотографии, конечно!

– Она! Голову даю на отсечение! Но с другой стороны, Ланглуа никогда не тревожится на пустом месте. Он беспокоится, потому что привязан к нам.

Зеленые глаза маркизы удивленно взглянули на своего Санчо Пансу^[24].

– С каких это пор вы стали так осторожны, Мари-Анжелин дю План-Крепен? Вы, чьи предки участвовали в Крестовых походах?

– Я думаю об Альдо, у него неприятностей по горло. И если с нами что-то случится, он этого не переживет!

– А с нами в один прекрасный день это что-то непременно случится, и ему придется это пережить!

На этом беседа двух дам прервалась: в отеле «Ритц», впрочем, как и на всех Британских островах, наступил час чая.

Череда элегантных женщин и безупречно одетых мужчин благоговейно направились в большую гостиную, где должна была проходить сия важная церемония. Для госпожи де Соммьер этот час был «часом шампанского», и она решила поспешить и направилась в сторону лифтов, но тут какая-то дама буквально преградила ей путь.

– Маркиза де Соммьер у нас в гостях среди зимы! Глазам своим не верю!

Больше всего на свете старая дама не любила подобных случайных встреч, от которых неизвестно, как отделываться. Но когда она пригляделась, нахмуренные брови расслабились и появилась искренняя улыбка.

– Леди Клементина? Дома среди зимы? – пошутила она в ответ. – Какая счастливая встреча! Как произошло, что вы не в Египте, как все прошлые годы?

– С тех пор как вы и ваше семейство не придает остроты монотонным будням, Египет стал куда менее привлекательным. В Ассуане год от года все больше туристов и все меньше экзотики.

– Неужели полковник отказался от скачек по пустыне?

Было время, когда побратимы, как называли неразлучных друзей Лиза и План-Крепен, искали в Египте следы Атлантиды, а тетя Амели лечила африканским солнцем начинающийся ревматизм. Тогда они проводили зимнее время в Африке, где в отеле «Олд Катаракт Ассуан» познакомились с Джоном и Клементиной Саржент, удивительно обаятельной парой. Джон был полковником индийских колониальных войск. Большую часть жизни он с женой провели в Пешаваре, на северо-восточной границе Индии, но вообще-то где только они не были. Джон Саржент говорил на семи языках, в том числе и на мандаринском, и выполнял самые сложные поручения в различных концах Британской империи. Он был не только прекрасным компаньоном, но и весьма любопытным персонажем, даже с оттенком таинственности. Альдо и Адальбер не сомневались, что он в свое время занимал крупный пост в разведке. Клементине хватало собственного шарма, над которым годы не имели власти, она была идеальной женой и безупречной леди, обладая к тому же прекрасным чувством юмора, которое в жизни ей всегда помогало. Для полноты картины скажем, что у этой супружеской пары детей не было, но зато у них имелся один совершенно необыкновенный родственник – брат леди Клементины, звали его Гордон Уоррен и был он главой Скотланд-Ярда. Кто бы мог подумать? Брат и сестра ничуть не были похожи. Меньше всего леди Клементина походила на птеродактиля.