Самая опасная игра - Мэри Уибберли

Девлин исчез внутри шатра, и Кэтрин осталась одна. Она огляделась по сторонам, разглядывая людей, детей с воздушными шарами и леденцами на палочке, которые радостно смеялись и тащили родителей к очередному аттракциону. Кэтрин показалось, что все это нереально и происходит с кем-то другим, а не с ней. Она почувствовала себя как бы в стороне ото всего происходящего и вроде как откуда-то издалека наблюдала за Девлином, который возвращался к столику с двумя высокими стаканами, наполненными светло-зеленой жидкостью, поверх которой плавали ломтики лимона. Это ощущение отчужденности напугало Кэтрин, как будто Девлин мог исчезнуть в любую минуту, а она так и останется сидеть за столом одна. Девлин поставил стаканы на стол рядом с плюшевым медвежонком, от него не ускользнул странный взгляд Кэтрин.

— Что с вами, Кэтрин? — тихо спросил он.

Она робко улыбнулась.

— Не знаю. У меня вдруг появилось такое чувство, словно я наблюдаю за всем со стороны. Странное ощущение. — Кэтрин не могла сейчас более понятно объяснить свое состояние, но она понимала, что и Девлин является частичной причиной этого состояния. Но этого она не могла ему сказать. — Со мной все в порядке, — поспешила Кэтрин успокоить Девлина и заметила, что в лучах солнца строгие черты его лица стали более мягкими.

— Может, хотите вернуться домой? — предложил Девлин.

— Нет. — Кэтрин отхлебнула лимонад, в стакане звякнул лед. От прохладного лимонада с мятным вкусом у нее слегка прояснилось в голове. — Можете прогуляться, а я пока посижу здесь…

— Я не оставлю вас одну, — оборвал ее Девлин.

Кэтрин через силу улыбнулась.

— Обещаю вам, что не сбегу, — попыталась пошутить Кэтрин.

— Я знаю, что не сбежите. Но я приметил здесь нескольких французов-волокит, которые рыщут в поисках таких хорошеньких девушек, как вы.

Девлин произнес это небрежным тоном, и Кэтрин рассмеялась.

— Но я уже взрослая девочка и могу постоять за себя.

— Гм, это я уже испытал на своей шкуре. Но, тем не менее, останусь.

— А завтра, — начала Кэтрин, — что мы…

— Все завтра, — оборвал ее Девлин. — Не сегодня. Вы же слышали, что сказала Луиза. Сегодня праздник, мы отдыхаем. И не в Инглетоне или в коттедже. Мы с вами в Провансе, где все происходит завтра. А сейчас… — Девлин поднес к губам свой стакан и сделал большой глоток, — нам надо забыть обо всем.

Кэтрин глубоко вздохнула.

— Ладно, как скажете.

— Вот и хорошо. Кстати, вы должны мне пятерку.

— Ох! — Кэтрин достала из заднего кармана джинсов бумажник, вынула из него банкноту в пять фунтов стерлингов и протянула ее Девлину.

— Спасибо. А теперь дайте мне ваш бумажник.

— Зачем?

— У меня он будет в целости и сохранности. Нельзя носить бумажник в заднем кармане. Здесь всегда крутятся карманники.

— Я почувствую…

— Нет, ничего вы не почувствуете.

Кэтрин с легким вздохом отдала бумажник Девлину, а он сунул его в передний карман джинсов, где у него лежали деньги.

— У меня его не вытащат, — заверил Девлин, и Кэтрин рассмеялась.

— Никто и не осмелится залезть к вам в карман.

— Это уж точно.

— Очень вкусный напиток. — Кэтрин покрутила в руках стакан, разглядывая светло-зеленую жидкость, освещенную лучами солнца. — А у меня голова от этого не закружится?

— Вряд ли, это же практически лимонад.

— Но после вина…

— Будете сегодня ночью крепче спать.

Взгляды их встретились, Кэтрин хотела отвернуться, но не смогла.

— А где спальня Луизы? — спросила она.

— Внизу. Она переделала в спальню комнату перед студией. Луиза часто встает часов в шесть и начинает рисовать, а сейчас это вдвойне удобно, потому что ей тяжело с больной лодыжкой подниматься наверх.

— Да, я понимаю. Значит, в доме мы только втроем?

— Да. Экономка почти каждый день приходит в девять утра, а уходит после ужина.

Кэтрин показалось, что смолкли все звуки, наступила полная тишина и они сидят здесь только вдвоем, а вокруг никого нет.

— А где ваша комната? — поинтересовалась она.

— Напротив вашей, и у меня тоже есть балкон.

Девлин спокойно разглядывал Кэтрин. Слова, которыми они обменивались, были не просто словами, и оба понимали, что происходит.

— Значит, у нас общая ванная?

— Да. — Девлин провел пальцем по запотевшему стакану. — У Луизы своя маленькая ванная внизу.

Кэтрин посмотрела на него.

— Прекрасный дом, в нем какая-то особая атмосфера.

— Согласен с вами.

Кэтрин ощущала каждый удар своего сердца. Кожа горела, словно Девлин дотронулся до нее, и не просто дотронулся, а ощупал каждую клеточку. На самом деле он, разумеется, не дотрагивался до нее, а сидел за столом напротив, на приличном расстоянии. Свои длинные ноги Девлин вытянул под столом, но и они не касались Кэтрин. Ей казалось, что в воздухе повисло настолько ощутимое напряжение, что его можно было потрогать руками.

— На моей двери нет замка, — промолвила она, чувствуя, что эти слова даются ей с большим трудом.

— Я обратил внимание. На моей тоже. — Казалось, глаза Девлина потемнели. Он осушил свой стакан и посмотрел на стакан Кэтрин, который был пуст только наполовину. — Я возьму себе еще. А вы будете?

Кэтрин покачала головой.

— Лучше не надо. Похоже, меня здорово разморило на жаре.

— Да, тогда не стоит, — согласился Девлин.

Он поднялся из-за стола и зашел в шатер. Кэтрин чувствовала, как пульсирует жилка на шее, каждое биение сердца отдавалось в голове. Она могла считать эти биения. Хотелось бы списать все на алкоголь, но было ясно, что он здесь ни при чем. Девлин вернулся к столику с двумя стаканами, один из которых поставил перед Кэтрин.

— Минеральная, — пояснил он, — она вас освежит.

— Ой, спасибо. — День выдался очень жаркий, футболка Девлина промокла от пота. Кэтрин почувствовала, что и у нее пот струйкой стекает по лбу, и вытерла рукой. — Вчера вечером не было так жарко.

— Это сейчас, а с наступлением темноты станет прохладнее. У вас с собой только одна футболка?

Кэтрин оглядела свою футболку, она тоже промокла от пота, прилипла к телу.

— Я ведь не знала, что мы отправимся в такое место, где будет очень жарко, иначе взяла бы летние вещи.

— Возле рынка много магазинчиков, там можно купить дешевые футболки, платья, шорты… Ну, не очень дорогие, — поправился Девлин с легкой улыбкой.

Его глаза по-прежнему казались темными, возможно, просто на фоне яркого солнца.