Лекарство от развода - Дженнифер Хейворд

Ей стало трудно дышать.

– Ты сам сделал это. А я всего лишь помогла тебе понять, почему ты так поступаешь. Тебя постоянно сравнивали с братом и с отцом, и ты был так поглощен этим сравнением, что не видел того, что видела я. А видела я человека, способного совершить правильный поступок, несмотря на сильнейшее давление. – Она покачала головой. – Ты сказал, что мы сильны, когда мы вместе. И я верю в это. Я верю в то, что мы можем со всем справиться, если будем поддерживать друг друга. Но кажется, пока только я поступаюсь собой – своей карьерой, своими чувствами. Это похоже на маятник, качающийся в одну сторону.

Кобурн вздохнул и, вынув руки из карманов, взлохматил волосы.

– Я испугался, когда зашел разговор о твоей работе. Испугался за все, чего мы достигли с таким трудом, за близость, которая возникла между нами. Я боялся потерять тебя… И до сих пор боюсь. Но за последние несколько недель ты доказала, что ставишь на первое место нас, и мне надо было помнить об этом.

– Я всегда ставила нас на первое место, – тихо сказала Диана. – Но я не готова отказаться от профессии. Я хирург. Работа для меня – словно воздух, без нее я не могу дышать.

– Я знаю. – Взгляд его омрачился. – Все, что ты сказала мне в пятницу, было абсолютно правильным. Я страшно злился на твою работу, и это было бессмысленно. В детстве я был лишен любви, и поэтому никогда не ждал ее. Влюбившись в тебя, я ударился в другую крайность. Я хотел стать центром твоего мира, самой главной ценностью для тебя. Когда ты поставила на первое место работу, я пришел в ярость.

– Мне не надо было делать это, – срывающимся голосом проговорила Диана, и все внутри у нее сжалось оттого, что наконец-то она проникла в глубины души своего мужа. – Я совершила много ошибок, потому что боялась. Но теперь я не позволю страху мною руководить, каким бы он огромным ни был. Мы слишком важны друг для друга.

Взяв ее за руку, Кобурн сказал:

– Я хочу, чтобы ты приняла предложение Моритца.

– Ты уверен?

Губы его дрогнули.

– Разве у меня есть выбор? Моя жена – суперзвезда.

– Это будет нелегко.

– Да, – согласился он. – Но мы справимся.

Диана была счастлива.

– Мне надо будет увидеться с Франком сегодня же.

Кобурн кивнул:

– Хорошо.

Диана с облегчением вздохнула, и голова у нее слегка закружилась. Поднявшись на цыпочки, она поцеловала мужа. Он внимательно посмотрел ей в глаза.

– Я хочу быть откровенным с тобой во всем, Ди. – Ей стало трудно дышать, и он крепко сжал ее руки. – Когда на свадьбе Тони и Аннабель я сказал, что красивое тело и хорошенькие губки больше меня не интересуют, я лгал самому себе. Я надеялся, что когда-нибудь смогу забыть тебя и найти другую женщину, которую буду любить так же страстно. Но глубоко внутри я понимал, что этого никогда не случится. Потом я решил провести с тобой последнюю ночь и выбросить тебя из головы, но в итоге убедился в том, что очень сильно тебя люблю. Тебя, с которой собирался на следующий день развестись. Однако я не подписал документы о разводе. Узнав, что ты уехала в зону военных действий, я чуть не сошел с ума, а вскоре выяснил, что ты беременна и не сказала мне об этом. Мне хотелось придушить тебя. Я твердил себе, что еду за тобой только ради ребенка, но это была неправда.

– А я все это время любила тебя. – Диана почувствовала, что глаза ее защипало от слез.

Кобурн порывисто прижал ее к себе:

– Я вел себя как варвар. Я отказывался проявлять слабость, потому что тогда ты вновь разрушила бы меня.

Горло ее сжалось.

– Прости меня. Я жалею о том, что ушла от тебя. Если бы я могла повернуть время вспять, то поступила бы иначе. Я нашла бы другой способ справиться с чувством неуверенности в себе.

– Ты первая нашла в себе мужество – и открыла мне свои чувства. В ту ночь ты сказала, что любишь меня, и мне тоже отчаянно хотелось признаться тебе в любви. Но я не был уверен в себе. Сначала мне надо было избавиться от горечи, наполнявшей мое сердце.

– Ты избавился от нее? Когда?

– В тот день, когда состоялось расширенное собрание совета директоров. Я хотел еще тогда признаться тебе в любви, но Моритц выбил меня из колеи. – Кобурн заглянул ей в глаза. – Самое главное для нас – это честность. Мы должны быть откровенными друг с другом, даже если это причинит нам боль. Честность – краеугольный камень нашего союза.

– Я знаю, – прошептала Диана. – Обещаю тебе это, Кобурн.

Что-то промелькнуло между ними – понимание того, что на этот раз все будет по-другому и они не расстанутся, несмотря ни на что.

Кобурн достал из кармана маленькую бархатную коробочку. Когда он открыл ее, Диана ахнула. На черном бархате сверкало обручальное бриллиантовое кольцо.

– Когда-то я сказал тебе, что одной любви недостаточно, – тихо произнес Кобурн. – Я ошибался. Любовь для нас – это все, Диана. Была, есть и будет.

Слеза скатилась по щеке женщины. Кобурн крепко сжал ее пальцы.

– Я снова прошу тебя стать моей женой. От всей души, с открытым сердцем.

Диана протянула ему руку, и он надел кольцо ей на палец.

Она поцеловала мужа в губы.

– Я люблю тебя, – прошептала она. – Очень люблю.

Кобурн стал целовать жену, пока она не задрожала всем телом. А затем он медленно раздел ее – и стал любоваться ее обнаженной фигурой при свете свечей. Хищнический взгляд его смягчился, когда он провел рукой по животу Дианы.

– Он больше не плоский. Мне приятно думать, что там растет наш ребенок.

Опустившись на колени, Кобурн начал целовать ее живот.

И если у Дианы были какие-то сомнения по поводу того, хочет он ребенка или нет, то теперь они полностью рассеялись.

– Я буду хорошим отцом, гораздо лучше, чем мой отец, – срывающимся голосом проговорил Кобурн, целуя ее бархатистую кожу. – Я всегда буду с нашим ребенком.

– Я знаю это, – тихо сказала Диана, запустив пальцы в его густые волосы. – Никогда не сомневалась в этом.

Кобурн принялся ласкать ее, уложил на ковер и, раздевшись, медленно слился с ней.

Им больше не мешали призраки прошлого, и они отдавались друг другу целиком, ничего не скрывая. Это был союз, который невозможно разрушить.

Она не гадала, «что будет, если…», когда муж нес ее в постель. Диана с уверенностью смотрела в будущее. У них будет ребенок и безграничная любовь, которая навеки связала их вместе.