Куда заводит страсть - Лиза Клейпас

Руки Рэнда коснулись ее живота, он ловил губами ее дрожащее дыхание, стараясь определить, какая ласка ей нравится больше. Тело ее вздрогнуло в ответ на незнакомое вторжение, но вот его чувственное касание чуть изменилось, и вся она задрожала в нестерпимом напряжении.

– Я теряю сознание, – прошептала она, но Рэнд не останавливался.

Ее охватила агония крайнего возбуждения.

– Тебе больно? – спросил Рэнд, но руки Розали обвились вокруг его шеи.

– Нет, – простонала она, понимая, что Рэнд был теперь частью ее самой. Они слились и стали каким-то новым существом, творением Божьим, которое погибнет, если его вновь разделить на две части.

Она на мгновение замерла, и внезапно внутри нее лопнула нежная, но тугая струна, и острое наслаждение разлилось по ее телу.

Розали затаила дыхание, беспомощно погруженная в волны чувственности, в яркий головокружительный вихрь ощущений, которые когда-то она не могла себе даже представить.

Они с неохотой оторвались друг от друга, хотя их ноги были еще переплетены. Сквозь густые ресницы Рэнд посмотрел на Розали. Впервые то, что казалось ему когда-то слишком знакомым и даже обыденным, вызвало в нем такую бурю эмоций.

Для мужчин его круга женское тело было легкодоступным товаром, а к плотской любви они относились как к легкомысленному развлечению, простому совокуплению, не затрагивающему глубинных душевных чувств.

Какую же тайну, какую магию заключала в себе Розали, превращая все это в нечто совершенно ему неведомое?

От того ли, что он так долго ждал ее любви? Или виновата ее девственность? А может, это было лишь совпадением места и времени, случайным стечением обстоятельств?

Розали была по-своему удивлена случившимся. "Он имеет надо мной большую власть, чем я могла предположить", – думала она. Две слезы появились у нее на ресницах, и Рэнд молча осушил их, касаясь губами шелковистой кожи тонких век.

Она слепо повернула к нему свое лицо, и он поцеловал ее тихо, умиротворенно. Подняв голову, Рэнд взглянул ей в глаза.

– Жалеешь о чем-нибудь?

Розали покачала головой.

– Только о том, что первый раз не был…

– Я знаю.

Взяв ее локон, он обвил его вокруг своей руки, и теперь они оказались связанными прочной каштановой прядью ее волос.

– Однажды, – проговорил он с каким-то напряжением в голосе, – это покажется тебе далеким воспоминанием, и ты скорее всего не поверишь, что это случилось наяву.

Она покачала головой, не допуская и мысли, что такое может произойти.

– Я уверен, – настойчиво проговорил он и, не дожидаясь возражений, припал к ее губам.

Скользнув холодной рукой по его шее, Розали сама ответила на его поцелуй. Руки Рэнда гладили ее тело, пробуждая желание, и дрожь возбуждения снова охватила ее. Она вдруг открыла глаза и снова страстно потянулась к нему навстречу с тем же пугающим отчаянием, что и прежде.

Глаза Рэнда полны были радости и нетерпения, а Розали шептала его имя и трепетала от неудержимой страсти.

* * *

Когда она проснулась, Рэнд еще спал, разметавшись во сне. Каким же юным казался он сейчас! Золотой загар оттенял его красивое лицо, лишенное беспокойства или заботы, – ничто не омрачало правильных черт. Линия рта, всегда такая сильная и решительная, была теперь смягчена негой и покоем. Кончики длинных ресниц, чуть более темных, чем волосы, загибались кверху, и во всем его облике проглядывала удивительная уязвимость, которую он столь тщательно пытался скрыть.

"Кто я теперь тебе? – печально думала Розали. – Любовница? Или твоя новая игрушка? Или привычка, которую можно так же легко оставить, как и приобрести?"

Впрочем, Рэнделл Беркли был не юношей, а взрослым мужчиной, привыкшим думать только о себе. Розали знала, что ему никогда не приходилось нести ответственность за чью-либо жизнь, кроме своей собственной. "Можно ли довериться ему?" – спрашивала она себя и с грустью понимала, что скорее всего нет. После того как голод страсти будет утолен, Рэнд перестанет обращать на нее внимание.

Да и что может Розали предложить ему, кроме своего тела и хорошенького личика – приятного, но вряд ли уникального?!

Она медленно встала. Все мышцы болели, словно ей пришлось бежать ночью с одного конца города на другой.

Вздрогнув, она наклонилась, подняла с пола сорочку и, надев ее, вошла в свою спальню.

Просторная комната была обита зеленым и золотым шелком, с тщательно подобранной изысканной мебелью красного дерева, большим лакированным платяным шкафом, где были аккуратно развешены ее наряды Она мельком взглянула на свое отражение, проходя мимо огромного золоченого зеркала, украшенного гирляндами розовых и желтых цветов, однако ничто не радовало ее в это утро.

Решив выпить чашку кофе, Розали рассеянно перебирала платья, пока не нашла нежно-желтый шелковый пеньюар "Что я скажу Рэнду, когда увижу его?" – с тревогой думала она. Розали любила его, любила уже давно, гораздо раньше этой ночи, задолго до того, как он провел ее по сверкающим лабиринтам страсти. И вместе с этим чувством пришло ощущение блаженства, и гнев, и мука, и страх, и понимание, что она скорее вскроет себе вены, чем признается ему в своем чувстве. Ведь Рэнд, вероятно, лишь пожалеет ее. Одна только мысль об этом казалась ей непереносимой Вдруг Розали услышала звуки шагов. В дверях появился Рэнд с растрепанной шевелюрой и легкими тенями под глазами. Он выглядел сонным и все же таким сильным и красивым, что ей ужасно захотелось броситься к нему и спрятаться в его объятиях.

– Доброе утро, – неуверенно сказал он, и Розали плотнее запахнула полы пеньюара.

– Доброе утро, – ответила она и с удивлением услышала свой голос, который был холоднее льда.

И сразу же робость в глазах Рэнда уступила место равнодушию. Розали поняла, что между ними снова выросла стена отчуждения.

В комнате сидели два малознакомых человека, с вежливым любопытством смотревших друг на друга.