Месть королевы - Виктория Холт

В самом деле, замок Скарборо – неплохое убежище. Он расположен, как говорит само название – «скар» – на скале, на крутом и высоком мысе над заливом. Построен этот замок еще при короле Стивене. Отец Эдуарда часто и подолгу содержал здесь весь свой двор, потому что город портовый – с хорошей гаванью, куда заходит много кораблей и где всегда оживленная жизнь. Тут можно было укрыться, отсюда, при необходимости, легче бежать.

Гавестон снова осунулся, выглядел больным, Эдуард очень беспокоился не только за его безопасность, но и за здоровье.

– Здесь нам ничто не грозит, мой дорогой, – говорил король, но он прекрасно знал, что приют у них временный и что, отдохнув от путешествия, придется сразу же думать о том, куда ехать дальше.

Быстрее принимать решение подтолкнуло их и то обстоятельство, что гарнизон крепости – они хорошо видели это – не выказывал особой верности королю, и было ясно: на него полагаться нельзя.

– Что же делать? Что предпринять? – воскликнул Эдуард уже после нескольких часов пребывания в замке. – Если подойдет Ланкастер с войском, сможем ли мы оказать сопротивление?

– Какое-то время, да, – отвечал Гавестон. – И то сомнительно.

Он был бледен, возбужден и уже не казался таким бесконечно привлекательным и изящным, как обычно.

– Если бы я тоже мог собрать людей, – проговорил Эдуард.

– Вы не можете. Особенно здесь. Это нужно было делать раньше.

– Но я же король или нет? Я призову всех под свои знамена! Думаешь, им так уж нравится Ланкастер? Или они пойдут за Пемброком, за Уоренном? Неужели Бешеный пес осмелится идти против нас войной?

– Осмелится, – мрачно сказал Гавестон. – Если бы у тебя была армия… Тогда другое дело. Но ее нет и не будет.

– Значит, выход один. Я должен немедленно отправляться отсюда собирать войско. Сначала поеду в Йорк… Да, так и сделаю. А потом приду сюда, дорогой Перро, и освобожу тебя. Продержись, умоляю, до моего возвращения.

В один из редких просветов – когда мысли Гавестона были не целиком заняты собственной персоной – он подумал: то, что предлагает сейчас король, это ведь уже начало гражданской войны в стране. И он идет на такое ради него, Гавестона… Который даже никогда его не любил, а любил только себя, одного себя… И его отношение к себе…

Еще он подумал, что нужно остановить короля. Это может стоить ему короны… Но какой же все-таки выход? Что можно предпринять? Опять бежать куда-то? И так до бесконечности… Невозможно… Значит, решение одно: противостоять баронам. Заявить им: я – король, и я так хочу!

Да, это единственный выход. Единственный, но далеко не надежный.

– Я предприму все возможное, чтобы продержаться до твоего возвращения с войском, – сказал Гавестон. – Отправляйся, мой господин.

– Тогда, любимый друг, я прощаюсь с тобой, и до скорой встречи.

– Мы встретимся, и мы покажем этим чертовым баронам, кто здесь король. Вы и я покажем им… Мы вместе…

– Вместе, – повторил Эдуард. – Всегда вместе, до скончания дней.

* * *

… И вот враги Гавестона подходят уже к воротам замка, а король все еще не вернулся со своей армией. Если ему удалось ее собрать… Гарнизон оказывает противнику слабое сопротивление, тот также не проявляет особого рвения: дело ограничивается, в основном воинственными возгласами и ленивой перебранкой.

У Гавестона внутри замка нет истинных друзей и приверженцев. У него их нет вообще. За мыслями о себе он как-то не подумал их завести. Даже собственные слуги его не любят… Король, один только король любил его… Нет, обожал… чуть ли не больше, чем Гавестон самого себя… А если так, к чему было затрудняться, привлекать кого-то на свою сторону? Ведь для этого надо что-то отдавать этим людям, чем-то платить. А он не привык. Он умел только брать. Да и не нужно было умение – все, что хотел, само шло в руки с помощью влюбленного до безумия короля, который обожал в нем все: лицо, волосы, походку, голос, ум, тело…

Но теперь этого короля с ним нет. Он один. Как перст… Никого, кому бы мог довериться. Как ужасно!

Заметней стала перемена в отношении к нему слуг. Появился легкий налет наглости, бесцеремонности. Легкий – потому что еще ожидали: вдруг король вернется с войском? Оттого окончательно не распоясывались, не заходили слишком далеко.

Сколько же здесь можно продержаться, если не будет штурма? Каковы запасы воды и пищи? Судя по тому, что солдаты противника расположились лагерем возле замка, их предводители, Пемброк и Уоренн, вознамерились ждать. А где же Ланкастер со своей армией? Его самый лютый враг. Несомненно, вот-вот появится, и тогда что-то произойдет… Что?..

Один из слуг вошел в комнату, по которой Гавестон метался, как зверь по клетке, остановился у двери.

– Что тебе?

– Прибыл посланец от армии, которая стоит возле замка, милорд. Спрашивает, согласитесь ли вы принять графа Пемброка.

– Пемброка?

– Да, милорд. Он хочет говорить с вами.

– Впусти его. Только без солдат!

– Он будет один, милорд. Так сказал посланный. Он собирается поставить вам условия… Сделать предложения, милорд.

– Я приму его. Он человек чести… Скорее приведите графа Пемброка!..

Слуга вышел.

Да, Эймер де Валенс, граф Пемброк – человек чести. И разумный к тому же. С ним стоит вести переговоры. Он сын сводного брата Генриха III, деда нынешнего короля, и родственные связи, а также богатство и титулы сделали его весьма значительным лицом в государстве. Такому можно доверять: если даст слово, слово чести, он его непременно сдержит. Говорят, у него превратилось почти в манию, которой он гордится, выполнять любое данное им слово.

И вот он стоит перед Гавестоном – граф Пемброк – и смотрит на него без всякого одобрения. Это еще если мягко сказать. Наверняка не забыл, что не так давно в Уоллинфорде тот выбил его из седла во время турнира. Помнит он также и прозвище, которое дал ему в свое время неуемный на выдумки любимчик короля, – Еврей Иосиф. А все из-за того, что у Пемброка темные волосы, бледная кожа и немного крючковатый нос. После того как при Эдуарде I евреи были окончательно изгнаны из Англии, носить подобную кличку стало совсем неприлично. Разумеется, Пемброк не забыл и об этой «услуге» Гавестона.

Вошедший не стал тратить времени, сразу заговорил о деле.

– Замок окружен, – сказал он. – Вы знаете, мы можем с легкостью его взять. Почти никто не станет оказывать сопротивление. Ворота откроют немедленно… Предлагаю сдаться, не доводя дело до штурма.

– И не подумаю! Король скоро прибудет сюда с войском и выручит меня.

– Неужели вы предполагаете, что кто-то согласится защищать вас? Во всей Англии нет человека, которого бы ненавидели больше, чем Гавестона! Можете мне поверить.