Похититель ее сердца - Валери Боумен

Комок, который Сара почувствовала в горле, прощаясь с миссис Гамильтон, оставался на месте на протяжении всего путешествия. Лорд Беркли и его подруги проявили к ней огромную доброту. Они искренне старались помочь ей, женщине, о которой ничего не знали и которой не имели никаких причин помогать. Днем, когда они бодрствовали, Кристиан старался ее развлекать, рассказывал забавные истории о своем путешествии на континент после окончания университета и о своих лондонских друзьях.

– Было время, когда Гаррета Аптона и меня едва не исключили из Итона, – сказал Кристиан, когда они снова заняли места в экипаже после обеда на постоялом дворе.

– Не верю! – засмеялась Сара. – Ты же всегда поступаешь правильно.

– Ну, так было не всегда, – ответствовал Кристиан.

Сара отвела глаза. Она вспомнила, как он поступил правильно – и не поцеловал ее в оранжерее. Он, вероятно, тоже думал об этом.

Она снова повернулась к нему и всмотрелась в его лицо. Ей надо было кое-что ему сказать.

– Ты знаешь, я никогда не смогу отплатить тебе за твою доброту, – произнесла Сара дрожащим голосом.

Его ясные голубые глаза взирали на нее со спокойной мудростью.

– Ты и не должна этого делать.

Сара почувствовала слезы на глазах. Этого еще не хватало!

– Я впервые в жизни встречаю такого доброго человека.

Кристиан усмехнулся.

– Кажется, я уже говорил, что у меня репутация человека, помогающего дамам, попавшим в трудную ситуацию.

– Мне очень жаль, лорд Беркли, – прошептала она, борясь со слезами.

Его губы тронула улыбка.

– Я думал, мы уже прошли тот этап, когда ты называла меня лордом Беркли.

– Да, конечно. – Надо было срочно сменить тему разговора, чтобы справиться со слезами. – К вопросу о титулах: я все же не понимаю, почему ты не посчитал нужным сказать мне, что твои подруги Люси и Кассандра – герцогиня и графиня.

– Ты же не знала, что я виконт. Не хотел, чтобы ты задавалась вопросом, с какой стати у меня такие друзья.

– Я бы, разумеется, задалась таким вопросом. Ты и о своем титуле должен был мне сказать.

– Я промолчал, поскольку при нашей первой встрече ты стала поучать меня, как джентльмен должен вести себя в Лондоне.

Сара поморщилась.

– Я вела себя ужасно.

– Как знать. Должен признаться, я был изрядно впечатлен твоим бесстрашием. Раньше дамы никогда не наставляли на меня меч.

Сара засмеялась.

– Я вовсе не была бесстрашной. Наоборот, я была до смерти перепугана. Я же понятия не имела, что ты – мастер Кристиан. Думала, ты еще один путешественник, забредший в этот дом по ошибке.

– И готова была вступить со мной в бой? За право первенства?

Сара снова рассмеялась.

– Я не исключала возможности того, что ты – разбойник.

– Я на самом деле восхищаюсь твоей храбростью. Ты была готова защищать себя. Другая юная леди, окажись она на твоем месте, предпочла бы спрятаться или разрыдаться.

– Я довольно редко плачу.

Кристиан ухмыльнулся.

– Между прочим, я тоже понятия не имел, кто спит в моей постели.

– Извини, что испугала тебя.

– Не о чем беспокоиться. Я был скорее раздражен, чем испуган. Кому понравится, если незнакомый человек располагается в его доме?

– Почему ты не рассказал мне о своем титуле тогда?

Кристиан пожал плечами.

– Мне показалось, это не важно.

– Миссис Гамильтон – чудесная женщина, – сказала Сара, решив опять сменить тему. Да и с какой стати она заговорила о титулах?

– Да, она относится ко мне как мать.

Глаза Сары вновь наполнились слезами.

– Она говорила, что твоя мать умерла, когда ты был ребенком. Мне очень жаль.

Он тряхнул головой, посмотрел в окно и прищурился, словно пытался разглядеть что-то вдалеке.

– Это было очень давно.

– Но, несомненно, ты все еще испытываешь боль, когда…

– Тебе следует отдохнуть, – прервал ее Кристиан. – К ночи мы будем в Бате.

Сара кивнула. Он явно не желал говорить о матери. Она плотнее закуталась в одеяла и закрыла глаза, надеясь, что не разворошила его болезненные воспоминания, ведь он был так добр к ней.

Она задремала, и ее сны были полны семейными портретами Беркли. И еще она видела лицо его матери, глядящее на нее из маленького медальона.

Они действительно прибыли в Бат к ночи. Солнце уже село, когда экипаж въехал на булыжную мостовую города. Сара была рада, что ей предстоит выйти из экипажа под покровом темноты. Тем меньше вероятность, что ее кто-нибудь увидит. Кристиан решил, что они подъедут к задней двери дома мистера Аптона. Сара отдала кучеру письмо, которое ей вручила Люси для передачи лично Джейн Аптон. Как только экипаж подъехал к дому, кучер спрыгнул на землю, поспешил к двери и громко постучал.

Вскоре дверь открылась и после короткого разговора кучера с неким слугой снова закрылась. Пришлось ждать, пока письмо передадут Джейн.

Сара сидела очень прямо, и ее била нервная дрожь. Примет ли ее Джейн Аптон или решит, что ее подруга Люси сошла с ума и отправила к ее двери блудницу? Есть ли шанс, что рискованный план Люси сработает?

– Тебе совершенно не о чем волноваться, – сказал Кристиан. – Джейн позаботится о тебе. Она милая и умная женщина.

– Не сомневаюсь, – пробормотала Сара, изо всех сил стараясь унять дрожь. – Но ничего не могу поделать со своими нервами.

– Я все понимаю. – Он потянулся к ней и взял ее за руку. Сара не смотрела на своего спутника. Она прилагала все усилия, чтобы ровно дышать и не дрожать. Хотя руку не убрала. От Кристиана исходило не только спокойствие. Она чувствовала его тепло, силу и, конечно, доброту. Еще никто и никогда не давал ей такого ощущения безопасности и комфорта. Уж точно не ее родители. Они, как правило, добавляли ей беспокойства.

Через несколько минут вернулся кучер и постучал в дверцу экипажа. Кристиан открыл окошко, внутрь ворвался порыв холодного воздуха. Сара вздрогнула.

– Миссис приглашает миледи в дом, – объявил кучер и поднял воротник своего шерстяного одеяния.

Сара кивнула. Вот и все. Дверца открылась. Кучер опустил ступеньки и протянул ей руку, чтобы помочь выйти. Два лакея Джейн Аптон уже выгружали ее багаж (платья Люси и нижнее белье Сары). Она повернулась к Кристиану, который спокойно сидел в экипаже.

– Ты не идешь?

Он покачал головой, и у Сары перехватило дыхание.

– Нет, – сказал он. – Здесь я должен тебя покинуть. Нас не должны видеть вместе. Теперь тебе лучше находиться в компании одних только дам.