Гарем - Патриция Грассо

Слова извергались изо рта Омара неиссякаемым ручьем, однако это не помешало ему обследовать весьма споро содержимое двух сундуков Эстер, заблаговременно внесенных в комнату. Он выбрал в конце концов шелковую ночную сорочку, которую Эстер должна была бы надеть в первую брачную ночь в замке Форжера.

— Ты счастливейшая из женщин! — заявил Омар. — Только тебе, госпожа, выпала удача пленить принца Халида.

— Это Халид захватил меня в плен, — поправила его Эстер.

— Неважно. — Омар решительным жестом отмахнулся от ее возражений. — Ты доставишь принцу наслаждение и родишь ему сыновей. И это принесет нам с тобой неслыханную удачу.

— Ты что, свихнулся? — уставилась на евнуха в изумлении Эстер. — О чем ты говоришь, коротышка?

Омар в ответ лишь расплылся в улыбке и потянул ее за одежду. Она шлепнула его по руке.

— Что ты себе позволяешь?

— Раздевать тебя, госпожа, это моя работа.

— Не дотрагивайся до меня!

— Не бойся, — объяснил ей евнух, — я не мужчина по сути своей, хоть и выгляжу как мужчина. У меня есть мужские желания, но, увы, нет возможностей для их удовлетворения, если выражаться прилично.

Тут он комично развел руками.

Пребывая в полном невежестве и не понимая, о чем он толкует, Эстер все же решила отказаться от его услуг.

— Я предпочла бы обойтись без твоих услуг. Я могу раздеться сама. Пожалуйста, оставь меня.

— Как пожелаешь, — фыркнул Омар в знак того, что глубоко уязвлен. Он покинул спальню, но остался дежурить у закрытой двери.

Одевшись и плотно завернувшись в одеяло, Эстер с удобством устроилась на кровати. Ни один мужчина, будь он даже лишен необходимых мужских принадлежностей, не увидит ее голой. С такими мыслями и, глядя на гипнотически действующий на нее ласковый огонек в очаге, она погрузилась в сон.

Целый час Омар терпеливо ждал и мерз в коридоре. Наконец он чуть приоткрыл дверь, заглянул в образовавшуюся щель и перестал тревожиться. Его подопечная мирно спала, раскинувшись на кровати.

Омар бесшумно вошел в комнату и прикрыл за собой дверь. Взглянув на свою госпожу, объятую сном, он, словно в молитвенном восторге, сложил на груди полные, совсем не мужские руки. Такая красавица, несомненно, принесет ему невиданное богатство.

Омар осторожно начал раздевать Эстер и обнажил ее полностью, а потом подверг ее тело внимательному изучению. Углядев золотой браслет на запястье, Омар понял, что принц к ней привязан и уже проявил щедрость. Ангельское личико и женственные формы были просто безупречны, но вот золотистые волосы в низу живота требовалось удалить.

Омар безмолвно вознес молитву аллаху за то, что он ниспослал такое сокровище на грешную землю и прямиком в руки сиятельного Халид-бека, а значит, и в руки Омара. Евнух уже слышал звон золотых монет, которые посыпаются в его кошель, и…

Евнуха вспугнули шаги принца. Халид собрался уже удалиться в свою опочивальню, но передумал. Широкая кровать выглядела такой пустынной без рыжеволосой красавицы. За несколько ночей он уже привык к тому, что она лежит рядом и согревает его своим теплом.

Он намерен был предаваться этому удовольствию до того дня, когда они будут вынуждены расстаться. К тому же девочка нуждалась в защитнике от ночных кошмаров, а Халид уже счел себя таковым.

И Халид, и Омар — оба замерли, разглядывая открывшуюся им красоту. Один из них был мужчина во цвете лет и жаждущий ее плоти, другой — евнух, рассчитывающий на наживу, но оба были очарованы девичьим телом.

— Мы вдоволь налюбовались, а теперь убирайся отсюда, пока тебя не призовут, — распорядился принц.

Он не мог дольше терпеть и начал раздеваться при евнухе. Обнажившись до пояса, он сбросил рубашку на ковер.

То, что принц намеревается провести ночь с пленницей в одной постели и причем без подобающей подготовки, повергло Омара в изумление.

— Она же еще не совершила омовение. Грязной и дурно пахнущей женщине не следует совокупляться с мужчиной.

— Ты осмеливаешься возражать мне? — грозно спросил Халид.

— Конечно, это ваш дом, — Омар задрожал так, что каблучки его туфель принялись выбивать дробь. — Вы здесь властелин, и как вы поступите, так и будет правильно.

Сердить принца не было в интересах маленького Омара, поэтому он поспешил скрыться с глаз долой.

Присев на край кровати, Халид стянул с себя сапоги. Шаровары он решил оставить, чтобы между их телами была бы хоть какая-то преграда. «Льву стоит пожалеть жертвенного ягненка», — вдруг к месту или не к месту подумал Халид.

Утром Омар проверил простыни, на которых еще спала крепким сном Эстер, и недоумение застыло на его круглом лице.

Столько лет он провел в гаремах, но такого никогда не видел. Евнух воздел руки к небу, то есть к потолку опочивальни, где провели ночные часы принц и его пленница.

— О аллах, вразуми меня, — восклицал маленький человечек. — Чем она не угодила Халид-беку?