Ловушка для влюбленных - Олег Рой

Алексею неловко было признаться в этом даже самому себе, но он всерьез опасался, что при встрече может не узнать сына. Последний раз он видел его лет семь назад, тринадцатилетним мальчишкой – а теперь к нему прилетал взрослый парень, которому уже минуло двадцать. Конечно, он часто видел фотографии сына в Интернете, но это все-таки совсем не то… Мелькнула даже мысль заготовить табличку с именем, как это обычно делают, встречая незнакомцев, но, поразмыслив, Алексей от нее отказался.

Впрочем, еще больше его пугало даже не то, что он не слишком хорошо знает, как выглядит старший сын, а то, что еще хуже представляет себе его внутренний мир. По рассказам Вероники да коротким электронным запискам, которыми отец с сыном обменивались несколько раз в год, в основном накануне праздников, трудно было получить полноценное представление. Каким человеком стал его Павел? Сумеют ли они найти общий язык? Не окажется ли при встрече, что они абсолютно чужие люди, которым и поговорить-то не о чем? Все это очень беспокоило Алексея.

Однако встреча прошла на удивление успешно. Паша сам сразу узнал отца, да и Алексей мгновенно понял, что вон тот высокий молодой человек с двумя большими сумками, одна на плече, другая в руках, – это и есть его сын.

Они обнялись. Затем Алексей подхватил одну из сумок и, почувствовав ее тяжесть, невольно крякнул:

– Ого! Кирпичи везешь?

– Я ж насовсем переезжаю, па, – серьезно, не поддержав шутки, отвечал Паша.

И Алексей промолчал, решив, что сейчас не время и не место для серьезных разговоров.

Добирались они из Шереметьева довольно долго, то и дело попадая в пробки, но Павла, похоже, это нисколько не смущало, даже наоборот – у него было время как следует оглядеть окрестности и прийти к выводу, что увиденное ему нравится. По его мнению, Москва выглядела вполне современным городом.

– Куда бы ты хотел поехать, – поинтересовался Алексей, – в мой загородный дом в Акулове, помнишь, где вы с мамой гостили в свой прошлый приезд, или в бабушкину квартиру, где я сейчас живу?

– Давай лучше к бабушке, – отвечал сын. И хотя он не назвал причины, Алексей сразу догадался – мальчик понимает, что его отцу тяжело находиться в доме, где случилось несчастье. Писатель был очень тронут такой тактичностью, особенно учитывая то, что первый вопрос Павла, когда они еще только шли к машине, был об Оле.

– Ты, наверное, есть хочешь? – спросил Алексей, кода они наконец оказались дома.

– Не откажусь.

– Тогда придется пойти в ресторан. Здесь у меня, к сожалению, припасов не густо…

– Ничего, это даже лучше, – заверил его сын. – Интересно узнать, какими стали рестораны на Родине. Мне же тут жить теперь.

– Так ты не шутишь? Ты серьезно вернулся насовсем? – спросил Алеша, когда они уже сидели за столиком в ожидании заказа.

– Угу, – кивнул сын. – О, я смотрю, тут весь народ с ноутами сидит… Тут бесплатный Wi-Fi? А я думал, до России такие технологии еще не дошли.

– Да, сейчас это появилось во многих кафе и ресторанах, – подтвердил писатель. – Скажи, а можно узнать, чем вызвано такое твое решение?

Сын негромко вздохнул:

– Не так-то просто это объяснить…

– Но ты все-таки попробуй. Вдруг я даже пойму. Или ты считаешь меня таким динозавром, которому уже ничего не доступно? – Алеша пытался за маской легкой иронии скрыть неловкость, которую все еще ощущал в общении со взрослым сыном.

– Ну что ты, па, я совсем не то имел в виду… – смутился Паша. – Знаешь… В общем, я решил начать новую жизнь. Вернуться на Родину. Поселиться здесь. Работа у меня есть, к тому же дистанционная, так что умереть с голоду мне никак не грозит. Буду жить тут, общаться с друзьями…

Он вдруг замолчал, и Алексей сразу же догадался о причине этой внезапной паузы.

– И как же ее зовут? – полюбопытствовал он.

– Ксения, – простодушно ляпнул Павел и только потом понял, что его «купили». – То есть… Ты о ком?

– О твоей девушке, – с необидной улыбкой отвечал Алексей. – Ты ведь познакомился с ней по Интернету, да? И приехал в Москву из-за нее?

– Откуда ты знаешь, па? – вытаращил глаза Пашка. – Я маме ничего не говорил.

«Я даже знаю, как она выглядит, твоя Ксюша, – пронеслось в голове у Алексея. – Я видел ее в том сне, который навеял мне перед смертью мой ангел-хранитель». Однако вслух он ничего подобного не произнес (не хватало еще напугать мальчика!), а лишь снова улыбнулся:

– Ты думаешь, мне никогда не было двадцать лет? Еще как было. И я тоже начинал новую жизнь, тоже готов был бросить старую к ногам единственной и неповторимой…

Услышав эти слова, Павел слегка поморщился:

– Да не в том совсем дело, па! То есть в Ксюше, конечно, тоже… Но не только в ней. Понимаешь… Просто я живу не своей жизнью.

– Что?!

Теперь настал черед Алексея удивляться. Да и как тут не изумиться, когда твой сын слово в слово повторяет вывод, к которому ты сам пришел, лишь побывав на Небесах?

– Как это – не своей жизнью? – ударился в расспросы писатель. – С чего ты это взял? Что тебя натолкнуло на такую мысль?

В какой-то момент ему вдруг подумалось, что и Паше довелось пройти тем же путем, которым проследовал он сам…

– У меня такое чувство, па, – объяснил сын. – Вот все меня спрашивают, почему я бросил университет… А потому, что понял – это не мое! Я изучал экономику, потому что так решили мама с Игорем. А мне экономика совсем не нравится, мне гораздо интереснее компьютеры. Зачем учиться тому, что неинтересно, да еще на деньги чужого человека? Да, Игорь нормальный мужик, он муж моей мамы, мой отчим – но на фига мне отчим, если у меня есть родной отец? Он платит за меня – значит, я ему должен! А я не хочу быть никому должным, понимаешь? Я уже сам в состоянии на себя зарабатывать! Я и работу себе в компьютерной фирме сам нашел, и билет себе сам купил, и вообще…

Его жаркий монолог был прерван появлением официанта, поставившего перед ними тарелки с закусками. Паша тотчас принялся за еду со здоровым молодым аппетитом, но говорить при этом почти не переставал.

– А Швейцария? – восклицал он. – Да, это клевая страна, не спорю, жить там здорово, все так спокойно, так размеренно… Но понимаешь, па, как-то так сложилось, что все мои друзья, ну, которые самые лучшие, самые близкие, – все русские. Или живут в России, или, вот как я, уехали в другие страны, часто не по своей воле, а потому, что так решили их родители. А в Швейцарии у меня друзей, собственно, и нет…

– Постой-постой! – остановил его отец. – О каких друзьях из России ты говоришь? Тебя же увезли отсюда в пятилетнем возрасте! Откуда могли взяться близкие друзья?

– То есть как – откуда? – От удивления вилка Павла на несколько секунд замерла в воздухе. – Из Интернета, конечно. Я ведь в основном в Рунете тусуюсь. Мне с русскими ребятами как-то интереснее…