Московский принц для Золушки - Наталия Миронина

– О делах? – переспросил Дэн.

– Да, вот Тата спрашивала, как можно афишу небольшую сделать, – быстро затараторила Кошкина. – У нее же конкурс и тематический вечер. Кроме того, что она банковский работник, она у нас сомелье.

– Да что вы?! – Собакин тоже обрадовался, что разговор вышел из зоны конфликта. – Это же просто удача! Вот так да! Мне так надо было узнать про один напиток. «Вернача»! «Вернача» – ни один из тех, кто должен знать о вине, не рассказал мне, что это все-таки значит!

– Конечно, конечно, я вам все расскажу, – улыбнулась Тата. – Но простите, я должна бежать. Вот у меня так всегда – как интересный разговор, так обязательно срочные дела. Но мы с вами еще увидимся, Дэн. И простите, ради бога!

– Хорошо. – Собакин привстал, потому что Тата уже выскочила из-за стола. – Только вы телефон мне дайте свой. Я обязательно позвоню!

– Ах да. – Тата быстро продиктовала телефон и обратилась к Маше: – Проводи меня до выхода.

Маша засеменила за Татой.

– Так ты ничего ему не сказала?! Ты не объяснила Собакину, зачем мы встречаемся?! – зашипела Тата. – Зачем эти все ужимки, у нас должна была быть деловая встреча! Понимаешь, не смотрины! Они нам не нужны. У нас брак фиктивный будет! А времени на все эти разговоры нет!

Кошкина смутилась:

– Тата, я побоялась. Побоялась спугнуть. Ну, мало ли как он отреагирует. Ты встретишься с ним. Разок, другой и все объяснишь. А то фиг знает, как его это разозлит!

Тата посмотрела на Машу.

– Ох, Кошкина! Ты и есть Кошкина!

Она вышла из кафе, хлопнув дверью.

Через два дня позвонила Маша. Она специально выжидала, зная, что попадать Белозеровой под горячую руку не стоит.

– Тата, ну, как дела? Созванивались с Дэном? – осторожно поинтересовалась она.

– Он мне не звонил, – отчеканила Тата. Сейчас она очень сомневалась в правильности всей этой затеи.

– Позвонит, – успокоила ее Маша, – он сейчас проект сдает, времени совсем нет.

– Я совершенно не волнуюсь, – заверила ее Тата.

На самом деле она нервничала. «По сути, это обман. И тетю Адель я обману, и маму. Да и всех остальных. Что же делать? Бросить это все? Работать и стараться сделать все самой?» – думала Белозерова. И чем больше думала, тем противнее становилось у нее настроение. А тут еще в банке слухи поползли.

– Что это вы с женихом обедать не ходите? Ты все одна да одна? – спросила как-то вездесущая Елена Федоровна.

Ответ Таты показался неубедительным, она кинулась обсуждать это с коллегами, и все вдруг припомнили, что и на работу Тата приезжает одна, и домой уходит в одиночестве, и Рябцев совсем не заглядывает в их отдел. Тата теперь находилась под пристальным вниманием как недоброжелателей, так и сочувствующих. Оптимизма это не прибавляло.

Собакин позвонил через неделю.

– Это вас комитет по распространению хипстерства беспокоит, – раздалось в трубке.

Тата рассмеялась:

– Будет вам, я же уже извинилась!

– Я вам этого не прощу. Накинуться на незнакомого человека только из-за голых ног.

– Я не накинулась. Я удивилась, – оправдывалась Тата.

– Хорошо, я попробую забыть этот ваш выпад. Но с одним условием.

– С каким?

– Мы сегодня встретимся.

– Хорошо. – Тата не удивилась, она подумала, что Маша каким-то образом успела переговорить с братом.

– Давайте в Нескучном саду. Там полно голодных белок.

– Кого там полно? – переспросила удивленная Тата.

– Белок. Знаете, такой зверек, рыжий летом, серый зимой. Сейчас он уже вообще облезлый, тощий и голодный. Зима к концу подходит, все запасы съедены.

Тата хотела отпустить шутку насчет сердобольных хипстеров, да не решилась. В конце концов, нет ничего плохого в том, что кто-то заботится о животных.

– Конечно, давайте в Нескучном саду, только где?

– Да вот лучше всего тот вход, что рядом с площадью Гагарина. Там ворота и сразу же начинаются тропинки.

– Договорились, – сказала Тата и попрощалась.

В этот раз она оделась по-спортивному. Погода была по-весеннему свежей, по небу гуляли облака, и когда скрывалось солнце, становилось зябко. Выйдя на улицу в джинсах и куртке, Белозерова почувствовала себя уютно. В сумке она несла пакет с семечками, немного орехов и домашних сухариков, тщательно нарезанных на квадратики. Эти сухарики Тата делала сама. Она считала их незаменимой добавкой к кремовым супам, до которых была охотницей. Собакин ждал ее у ворот, держа в руках два больших стакана кофе.

– Вот, думаю, не помешает. Река близко, ветер даже среди деревьев, не хватало, чтобы вы замерзли тут, – сказал он, подавая Белозеровой большой бумажный стакан.

– Спасибо, вы словно угадали, что я не успела сварить себе кофе. Позавтракать – позавтракала, а на кофе времени не хватило, – улыбнулась Тата и добавила: – Я захватила еду для белок. И для птиц тоже. Вот…

– Это здорово, но погодите. Прежде чем мы займемся белками, мы выпьем кофе, а вы расскажите мне, что же такое вернача. А то я опять не узнаю!

– Почему вас это так заинтересовало?

– Да вот в гостях был, там обсуждались вина. Но я так и не понял ничего.

– Давайте тогда начнем с самого начала. «Вернача» – это определенные сорта винограда. Кстати, очень ценные. В основном белые. Раньше вино из этого винограда не имело имени, и в Италии просто говорили «вернача». А потом уже стали добавлять название местности. Например, «вернача ди Серрапетрона». Вино из местечка Серрапетрона. Я не зря упомянула именно этот регион – вино из красных сортов винограда, очень редкое и дорогое. А выращивают в коммуне Серрапетроне, провинция Мачерата. Но зря вы не посмотрели всю эту информацию в интернете, – лукаво заметила Тата.

– Я два дня искал там. Но только еще больше запутался. Там написано, что вернача – это местность.

– Не совсем так – слово «вернача» происходит от слова «местный». И раньше им обозначали особенность той или иной деревни, где производили какие-либо продукты. Вино, как я уже сказала, не имело своего обозначения.

– Ой, все! Не надо. Остановитесь. Я опять запутаюсь. Давайте я запомню то, что вы сказали в самом начале. Про сорта винограда и принадлежность к району.

– Давайте, думаю, так лучше будет. Потому что, как я уже сказала, тут есть тонкости. Да, кстати, «вернача» – очень древние вина. Медичи еще пили. Да и до них тоже.

– С ума сойти, как интересно, – присвистнул Собакин.

– Очень. И чем дальше я углубляюсь, тем больше меня затягивает. Вот только не говорите про алкоголизм. Вы не представляете, как много людей смешивают эти два понятия – дегустацию и пьянство!