Вот это сноб!  - Ви Киланд

«Ха».

В спальне я оглядела прикроватный столик. Проверить коллекцию DVD и содержимое холодильника – это было одно, а вот осматривать ночной столик – это было уже за гранью. Я осмотрела комнату в поисках того, что еще можно проверить. Спальня была почти пустой. Никаких фотографий, никаких сложенных листов бумаги на комоде, оставшихся после того, как Грэм накануне очищал карманы. Прищурившись, я снова посмотрела на прикроватный столик.

– Нет! – вслух приказала я самой себе.

Я снова подняла Блэки к лицу и обратилась к нему.

– Я поступлю плохо, если загляну в ящик Грэма, правда, дружочек?

Пес лизнул меня в нос.

– Я так понимаю, что ты сказал «да».

Внутренность гардеробной больше напоминала Грэма Дж. Моргана. С одной стороны висели костюмы, в основном темные. У другой стены висело совершенно неприличное количество костюмных сорочек. Все было аккуратным и организованным.

«Скучно».

Я снова вернулась в спальню, и мой взгляд мгновенно вернулся к ночному столику. Проклятая штука преследовала меня.

– Может быть, одним глазком? – Я погладила Блэки, которого все еще держала на руках. Он заурчал. «Собаки урчат?» Урчание – это же на человеческом языке «да», разве не так?

«Я только одним глазком… Я даже трогать ничего не буду».

Приблизившись к ящику, я потянула за ручку указательным пальцем. Внутри лежали черный бархатный мешочек, прозрачный флакон какой-то жидкости, которая могла быть лубрикантом, хотя она лежала этикеткой вниз, и неоткрытая упаковка презервативов.

«Ну ладно… Возможно, мне нужно было тронуть одну-две вещи».

– Как думаешь, дружок, есть что-нибудь стоящее в этом мешочке? – Я снова обращалась к Блэки.

Но ответил мне не Блэки.

– Я знаю, что в этом мешочке есть кое-что хорошее. – Низкий голос Грэма напугал меня так, что я чуть не описалась. Я подпрыгнула на месте, мои руки дернулись, и я выпустила Блэки. К счастью, пес приземлился на кровать кверху лапами.

– Ты меня до смерти напугал. – Я прижала руку к груди.

Грэм стоял в дверях, непринужденно прислонившись к косяку.

– Ты была так занята обыском, что даже не слышала, как я вошел.

– Я ничего не обыскивала.

Грэм поднял бровь.

– Я ничего такого не делала.

– Получается, что это я сам оставил ящик открытым сегодня утром?

Я сложила руки на груди.

– Думаю, да.

Он хмыкнул, подошел к тумбочке и закрыл ящик.

– Раз уж это я оставил его открытым, а ты не совала нос, куда тебя не просят, то тогда тебе, вероятно, не хочется узнать, что лежит в мешочке.

– Ни в малейшей степени.

– Жаль.

– Почему? Что такого в этом мешке?

– Поцелуй меня.

– И тогда ты мне скажешь, что в мешочке?

Он обнял меня за талию.

– Я покажу тебе, что в нем. А пока поздоровайся со мной как следует.

Я округлила глаза, как будто ничего подобного мне не хотелось сделать каждый раз, когда я смотрела на его невероятно красивое лицо. Потом я запечатлела целомудренный поцелуй на его губах. Но прежде чем я успела отстраниться, Грэм ухватил рукой прядь моих волос и не отпускал меня до тех пор, пока не поцеловал по-настоящему.

– Никогда бы не принял тебя за любительницу совать нос туда, куда не следует, – прошептал он у моих губ.

Я откинула голову и посмотрела на него.

– Обычно я так не поступаю. Но я никак не могу понять тебя.

– Что во мне понимать?

– Комедии или фильмы о Гражданской войне? Один человек редко держит в доме и то, и другое.

На лице Грэма появилось удивление.

– Мне нравятся оба жанра.

– А как насчет трех пакетов молока «Несквик»? Клубничного, кстати.

– Я его люблю.

– Это очевидно.

– И Блэки тоже.

^ДВи Киланд, Пенелопа Уорд ^д – Ты даешь собаке напиток кролика Квики?

– Да.

– Вот именно… У мистера Большого Хрена не может быть милой маленькой собачки, и он точно не делится с ней клубничным молоком.

– А, может быть, я вовсе не мистер Большой Хрен, которым ты меня считаешь. – Он опустил мою руку к своей ширинке. – Может быть, у меня просто большой хрен, но я вовсе не мудак, которым ты меня считаешь.

– Как зовут твою секретаршу?

– Элейн.

– Ее имя Элиза. Она сказала тебе об этом сегодня утром. Я при этом была.

– Я много работаю. Трудно найти хорошего секретаря, который продержится долго.

– Особенно если ты ведешь себя как мудак.

– Может быть, я такой и есть. Но не по отношению к тебе, правда?

Я вздохнула.

– Так что же все-таки лежит в мешочке?

– Вдруг я скажу тебе, что там веревка, потому что хотел тебя связать?

Я на мгновение задумалась, потом пожала плечами:

– Думаю, я могла бы пойти на это.

Грэм разочарованно выдохнул:

– Черт! Мне следовало купить веревку.

– Для этого тебе пришлось бы отправиться в хозяйственный магазин. Полагаю, что ты не из тех парней, кто любит все делать своими руками, поэтому ты даже не знаешь, где такой магазин находится.

– А как насчет намордника из секс-шопа, которые не позволяют тебе разговаривать? Что скажешь, если в мешочке он, мисс длинный язык?

– Ты о кляпе?

– Быстро же ты сообразила, о чем идет речь.

Я приблизила губы к уху Грэма и прошептала:

– У меня тоже есть «Гольф-клуб», «Счастливчик Гилмор» и «Телеведущий». Но скучным фильмам о Гражданской войне я предпочитаю ленты в другом жанре.

Он застонал.

– Ты хочешь мне сказать, что у тебя запасы порно?

– Может быть.

– Ты не могла бы быть совершеннее, даже если бы я создал тебя сам.

– Мне казалось, тебе не нравится, когда я умничаю?

– Зато мне нравится твой рот, у меня от него стоит, и позже я собираюсь трахнуть этот рот. Ты права, я понятия не имею, где находится хозяйственный магазин. Но я очень сообразительный и не сомневаюсь, что найду чем привязать твои руки и ноги, когда я возьмусь за дело.

Он только дразнил меня, но, слушая его слова о том, как он будет меня привязывать, я почувствовала возбуждение, и Грэм увидел это по моему лицу.