Если завтра не наступит - Дженнифер Арментроут

Погибло бы больше людей.

Все молчали: мама, Лори. Пока медсестры проверяли мои жизненные показатели, меня поглотили мысли о Меган и ребятах. У меня появились вопросы. Как Эбби? Кто-нибудь позвонил Дари или она узнала обо всем, вернувшись в воскресенье? Где Себастьян? Как тренер справится с потерей Меган? Меня можно заменить, а вот ее – нет. Последний школьный год начался в тот день, когда я очнулась.

Смирились ли остальные?

Поскольку я лежала в отделении интенсивной терапии, ко мне пускали только родственников, но скоро это изменится, ведь меня переведут в обычное отделение. Из того, что я слышала: в этой больнице к пациентам пускали всех желающих. Посетители могли приходить в любое время и даже оставаться на ночь. Но, честно говоря, я радовалась, что со мной находились только Лори и мама. Друзья напоминали бы о случившемся, а я и так постоянно об этом думала. Сейчас каждая мысль была слишком реальной и болезненной. Пока лежала в больнице, вдали от школы, ребят, тренировок, я притворялась, что мне плохо по другой причине. Так было проще.

– Мистер Миллер отнесся к маме с большим сочувствием, – сообщила Лори поздним вечером, пока мама ужинала в местной столовой.

Мистер Миллер – ее начальник, владелец страхового агентства.

– Он дал ей отгул на эту и следующую недели с сохранением ежегодного отпуска. Принял во внимание ее неиспользованные больничные.

– Как мило с его стороны, – пробормотала я, глядя в маленькое окно, за которым высилось небо.

Лори сидела на другой стороне кровати, рядом с моими ногами со странными манжетами на лодыжках. Это каким-то образом улучшало кровообращение и предотвращало образование тромбов.

– Мне писал Себастьян.

Я закрыла глаза.

– Он спрашивает о тебе каждый день, – Лори хрипло засмеялась. – Знаешь, когда я приехала домой в понедельник, он поджидал нас у окна. Я еще из машины не вышла, а он уже выскочил из коттеджа. Себастьян очень переживает, как и Эбби, и Дари.

Легкие сжались. Какого черта Себастьян, Эбби или Дари переживали из-за меня, когда умерла Меган? Когда их друзья, их близкие друзья, погибли?

– Похороны Меган и Криса состоятся завтра. Их решили похоронить одновременно.

Я перестала дышать.

Похороны Меган завтра? Так скоро?

Все заканчивалось. Их жизнь заканчивалась, не успев начаться.

Родители Меган… хоронили не только ее, но и Криса. Я не могла даже… я просто не могла.

– Похороны Филиппа – в пятницу, а Коди – в воскресенье. Его хоронят позже всех, потому что…

Я открыла глаза. Небо приобрело более темный оттенок. Близилась ночь.

– Почему?

Лори тяжело вздохнула.

– Ему должны были сделать вскрытие, поскольку он был за рулем. Остальных не вскрывали. Не требовалось. У них лишь взяли образцы крови.

Вскрытие и пробы крови.

– Все желающие могут прийти на похороны. Отсутствие на уроках не будет учитываться.

Как тактично.

На похороны придет много учеников. Я в этом не сомневалась. В школе их любили. Я их любила. Любила Меган. Неожиданно в моей голове мелькнула глупая мысль: как команда отыграет в пятницу вечером? Это их первая игра в сезоне, а у них теперь не хватало трех игроков.

Наверняка в школе работали психологи. В прошлом году один из второкурсников скончался от рака, так к нам приехал целый отряд психологической помощи.

– Мама завтра пойдет к Меган, – сообщила Лори, и я замерла. – Не знаю, скажет ли она тебе заранее или нет. Она не хотела, чтобы я рассказывала о похоронах, но я подумала: ты должна знать.

Я ничего не ответила.

Прошло несколько минут, но мне показалось, что пронеслась целая вечность.

– Сейчас тебе не стоит думать об этом или говорить, – прошептала сестра. – Но рано или поздно придется столкнуться с реальностью, Лина, взглянуть правде в глаза. Но… не сейчас.

* * *

В четверг утром меня перевели в реабилитационное отделение. В палате стояло другое оборудование и больше стульев. Верхняя часть кровати была наклонена таким образом, чтобы помочь мне с дыханием. После того как я прошла несколько сеансов дыхательных процедур, мне помогли пройтись по коридору. Медсестра шла рядом, прикрывая спину моей больничной рубашки, ходить было утомительно. По словам доктора, я не оправлюсь еще недели две и буду быстро уставать. И все же я должна двигаться, чтобы в легких не появилась жидкость или не образовался тромб.

До аварии подобные слова меня напугали бы. Любую боль в ноге или сбившееся дыхание я рассматривала бы как предвестники смерти и безостановочно гуглила все свои симптомы. А сейчас…

Мне было все равно.

Перебираясь по коридору, я размышляла над тем, как быстро со мной расправится крошечный тромб. Разве не так? Стоит ему оторваться, и все закончится.

Так же быстро, как после лобового столкновения.

Для Меган, Криса и Филиппа все закончилось. Потребовалась лишь секунда.

Лори собиралась уже в выходные вернуться в Редфорд, так как доктор Арнольд пообещал, что меня выпишут к концу недели, максимум в понедельник.

Он пообещал, что жизнь вернется в прежнее русло.

И нагло соврал.

Жизнь никогда не будет нормальной.

В один из дней мама все-таки призналась, что ходила на похороны Меган.

– Родители обо всем позаботились, – она сделала паузу. – Когда будешь готова, мы навестим их могилу.

Вот и весь рассказ.

Она сидела в кресле у окна. Стекло было грязным, будто его уже давно не мыли, и меня это почему-то удивило. Это же больница. Как здесь могли примоститься дохлые мухи на подоконниках?

Мама больше не спрашивала меня, о чем я думала, когда садилась в машину. После моей истерики она стала для меня опорой. Ее светлые волосы были убраны в хвост, а черные брюки для йоги отчищены от ворсинок. Но глаза оставались по-прежнему опухшими, и у меня возникло подозрение, что во время поездок домой, а также когда я спала, мама теряла самообладание.

Она много плакала.

Как в те месяцы, когда нас бросил отец.

– По дороге я заехала в школу. Они знают, что ты приступишь к занятиям через пару недель. – Она закрыла журнал и убрала его в сумку. – Уверена, ты готова вернуться.

Мне было совершенно наплевать на школу. С какой стати мне переживать о ней, когда Меган больше не вернется? Когда Коди, Филипп и Крис умерли? Все это несправедливо.

Вся авария – сплошная несправедливость!

Почему выжила я? Почему из всех именно я осталась в живых?

– Учителя все понимают. Они собирают для тебя задания. Думаю, Себастьян завтра принесет их домой.