Остров любви - Кэт Мартин

– Джош, – обратился капитан к старшему помощнику, – спускайтесь вниз и постарайтесь отдохнуть. Похоже, эта ночь будет долгой. – Он повернулся к Маку. – Укоротите топселя[7]до самых рифов[8]. – Паруса оставались лишь на носу и на корме, обеспечивая устойчивость судна.

– Есть, капитан. – Нахмурившись, Мак поспешил выполнять приказ.

К ужину ветер усилился. Корабль качало на волнах так сильно, что матросам пришлось довольствоваться сухарями, запивая их холодной водой.

Николас стоял у штурвала рядом с Джаго, наклонившись вперед под напором ветра и с тревогой глядя на огромные волны, которые стремительно обрушивались на палубу. Раздался страшный треск: один из стакселей[9]раскололся, а затем оторвался совсем. Порывом ветра сорвало передний и главный топселя, которые на какой-то миг чудом удерживались на месте, а потом упали в пенящуюся воду и исчезли под гребнем волны.

– Опустить верхние реи, – приказал Николас в надежде хоть немного ослабить напряжение мачт. – Быстро опустить оставшиеся паруса.

Матросы бросились по залитой водой палубе выполнять приказ капитана. Джаго стоял у штурвала.

– Опустить реи, – повторил приказ Николас, глядя, как на палубу обрушивается еще одна волна. В следующую минуту капитан отправил матросов опускать брамстеньги[10].

«Паука» кидало из стороны в сторону, но ему кое-как удавалось удерживаться на волнах.

– Вода прибывает, капитан, – доложил Мак, стараясь перекричать рев ветра, – матросы уже не успевают ее откачивать.

Николас поспешил за ним, чтобы посмотреть, как продвигается работа у помпы. Картина, представшая его взору, заставила похолодеть. Веревки, скреплявшие ящики с грузом, развязались, большая их часть рассыпалась. Из пробоины в обшивке хлестала вода. Группа матросов спешно пыталась задраить пробоину.

Капитан вернулся на палубу в тот момент, когда бизань-мачта с треском сломалась, словно тоненький прутик.

– Берегись! – закричал он, сложив руки рупором, чтобы перекричать ветер. Молодой матрос, совсем недавно не выполнивший его приказа, был в нескольких шагах от смерти. Он с благодарностью улыбнулся Блэкуэллу, и у того отлегло от сердца.

Сомнений нет. «Черный паук» обречен, и теперь единственной заботой его капитана было спасение людей.

– Готовьте шлюпки, Джош.

– Капитан?

– У нас нет другого выхода. Мы недалеко от Хаттераса. Передайте матросам мою команду. Только так еще можно спастись.

– Есть, сэр.

– Выпустите негра из трюма. О девушке я позабочусь сам.

Джошуа кивнул и отправился выполнять приказ.

Глори лежала в каюте, вцепившись в койку и призывая Бога спасти корабль. Девушке было плохо, ее уже несколько раз тошнило. Только страх, хоть немного, но придавал ей сил. Сильный стук в дверь заставил ее вздрогнуть всем телом. Отодвинув задвижку, Глори открыла дверь. В коридоре стоял Куки.

– Мы покидаем корабль, мисс. Капитан сейчас спустится за вами. Берите с собой только самое необходимое.

Прежде чем девушка успела что-либо сказать, Куки убежал. Вне себя от волнения, Глори выскочила из каюты. Натан заперт! Она должна убедиться, что о нем не забыли. С лампой в руке девушка бросилась к трапу, ведущему в кормовую часть судна, и спустилась вниз. Оказавшись в трюме, она поспешила к комнатке для арестованных. Дверь была открыта, Натан исчез. У Глори отлегло от сердца. Она успела сделать всего несколько шагов к трапу, как заметила падающий на нее тяжелый деревянный ящик. Ее отчаянный крик потонул в оглушительном грохоте волн. Девушка сильно ударилась о шпангоут и потеряла сознание.

Последние матросы покидали судно, спускаясь в шлюпки.

– Ты уверен, что она находится в одной из лодок? – в третий раз спросил Мака Николас.

– Черт возьми, парень. Мне хотелось бы сказать «да», но я не могу. Не уверен. Ее слуга отказывается залезать в шлюпку Джаго до тех пор, пока не убедится, что госпожа находится в какой-то другой. Но я ее не видел. Куки утверждает, что предупредил девушку о том, что мы покидаем судно. Где еще она может быть?

– Не знаю, но мне это не нравится. Продолжай заниматься делом. Я еще раз обойду корабль.

– Времени в обрез, сынок. Будет лучше, если я пойду с тобой.

– Постарайся попридержать эту шлюпку ближе к судну, чтобы я смог спуститься.

Удержаться в шторм на маленьком суденышке было практически невозможно, и Николас знал это. Корабль неумолимо погружался, леер уже касался воды, оставаться здесь с каждой минутой становилось все опаснее. Но внутренний голос продолжал твердить: что-то случилось. Он не видел всех шлюпок, а значит, не мог сказать с полной уверенностью, что Глори на одной из них, но что-то подсказывало: ее там нет.

– Я сделаю все, что в моих силах. Борясь со стихией и временем, Николас поспешил по скользкой палубе к трапу на корме. В коридоре вода уже доходила до колен. Все каюты были пусты. Николас мучительно думал: куда могла подеваться Глори? Неожиданно он все понял. Подгоняемый страхом за девушку, капитан спустился по лестнице в трюм. Рядом с дверью в комнатку для арестованных валялось несколько тяжелых ящиков. Отодвинув один из них, он заметил блестящий кусочек черного шелка.

Предчувствие его не обмануло. Рядом с грудой ящиков лежала Глори. Судно кренилось все сильнее, трюм наполовину заполнился водой. Опустившись на колени, Николас коснулся рукой лба девушки. Веки дрогнули, и она открыла глаза.

– Николас… что… случилось?

– Сейчас не время говорить об этом, – сказал он, – мы должны поскорее выбраться отсюда.

Глори попыталась сесть, но ее платье зацепилось за ящик так крепко, что Николасу ничего не оставалось, как расстегнуть пуговицы на спине и помочь выбраться из него. Встав на ноги, Глори покачнулась и уцепилась за капитана.

– Сюда, – велел Николас. Стараясь не обращать внимание на шум в голове, Глори, держась за руку своего спасителя, поспешила на палубу.

Добравшись до леера, Николас увидел, что девушка задыхается от страха и напряжения. Он лишь мельком взглянул на нее и снова стал всматриваться в море. Как и следовало ожидать, последнюю маленькую шлюпку унесло на несколько ярдов от судна и, хотя Мак, Джош и другие матросы пытались подогнать ее поближе, задача была неразрешимой. Остальные шлюпки унесло еще дальше в открытое море.

– Господи, Николас! Что нам теперь делать?