Золотая бабочка - Алекс Вуд

Лючия потупилась. Может быть, если бы она не была настолько легкомысленна и помешана лишь на одежде и мужчинах, у отца не было бы необходимости доверять посторонним. Все было бы в семье… Сама того не сознавая, Лючия постепенно проникалась чувством клана, тем самым, которое Эдуардо с детства пытался воспитать в ней.

– Одним словом, вчера из вашего офиса, Даниэль, – произнес Грациано другим, официальным тоном, – были вынесены копии всех рекламных материалов, подготовленных для «Золота Грациано». Дамиано получил их, но использовать их у него не получится…

Губы Эдуардо тронула лукавая усмешка.

– Кто это сделал? – напряженно спросил Даниэль. Немыслимо! Чтобы кто-то из его сотрудников решился на такое предательство?

– Кто в курсе всех деталей проекта? Кто имеет доступ ко всему? Кто, в конце концов, половину этой ночи провел в «Хьюстон Эдвертайзинг»? – ответил Эдуардо вопросом на вопрос. – Мисс Беркли, может быть, вы просветите Даниэля по этому поводу?

Все повернулись к Теодоре. Она сидела, закрыв лицо руками, беззвучные рыдания сотрясали ее.

– Что ж, я думаю, на сегодня достаточно, – произнес Эдуардо. – Думаю, что я выполнил свой долг перед вами…

Даниэль не мог оторвать глаз от Тэдди. Почему она? Из всех сотрудников «Хьюстон Эдвертайзинг» почему именно она?

– Если вы позволите, мы откланяемся. – Эдуардо встал.

Лючия поднялась вслед за ним. За все время она не проронила ни слова, но этого и не требовалось. Несмотря ни на что, ее сердце ликовало. Пусть она не победила в битве за Даниэля, но она и не опустилась до подлости, а вот Теодора Беркли навсегда опозорила себя в его глазах.

– Да, конечно, – очнулся Даниэль. Долг хозяина требовал соблюдения правил вежливости, хотя у него сейчас совсем не было сил на этикет. – Позвольте, я провожу вас.

– Только лишь до приемной, – улыбнулся Грациано. – Думаю, у вас сейчас найдутся дела поважнее, чем помогать мне найти дорогу к выходу.

Даниэлю ничего не оставалось делать, как подчиниться.

– До свидания, мистер Хьюстон. Предлагаю перенести нашу плановую встречу на следующую неделю, если вы не возражаете.

– Разумеется. Как вам будет удобно…

Наконец обмен формальными любезностями был завершен, и Даниэль с облегчением закрыл дверь. В кабинете осталось три человека. Он, Элли и Теодора. Называть ее дружески «Тэдди» Даниэль больше не мог.

– Что скажешь мне, Теодора? – обратился он к женщине, которая по-прежнему закрывала лицо руками.

Она подняла голову, и Дана поразило выражение злости в ее глазах.

– Ничего, – огрызнулась она. – Итальяшка все по полочкам разложил, неужели до тебя еще не дошло?

– Я все прекрасно понял, – холодно ответил Даниэль. – Теперь мне хотелось бы услышать, что послужило причиной такого поведения с твоей стороны. Кажется, ни «Хьюстон Эдвертайзинг», ни я лично не заслужили предательства. Ведь это и твоя компания тоже…

– Плевать я хотела на компанию! – выкрикнула Тэдди. – Ты слепец, Дан, полный слепец. Грациано и то понял, а ты лишь хлопаешь своими глазищами и рассуждаешь о предательстве. Уж если кто кого и предал, так это ты меня!

– То есть?!

– Ты был так мне нужен, Даниэль… – Голос Теодоры сорвался. – Нужна была твоя поддержка, забота, любовь… А я для тебя была всего лишь стариной Тэдди. Верной подружкой и соратницей. Думаешь, женщине легко переносить такое отношение?

– Я… я ничего не знал, – пробормотал ошеломленный Даниэль. Меньше всего он думал, что Тэдди испытывает к нему какие-то нежные чувства.

– Еще бы, – хмыкнула она. – Ты вообще ни о чем не думаешь! А если бы и знал, неужели это что-то изменило бы?

Лицо Даниэля потемнело. Тэдди все поняла без слов.

– Я надеялась, что ты пожалеешь о своем равнодушии ко мне, – со злостью выпалила Теодора, вскочив с дивана. – Знаешь, говорят, что от любви до ненависти один шаг, и я бы так наслаждалась твоим унижением, если бы план Фабрицио сработал! Но раз получилось по-другому… Я уйду. Я умею достойно проигрывать. Но ты еще не раз пожалеешь о том, что произошло!

С этими словами Тэдди вылетела из кабинета, чуть не сбив Элеонору.

– И ты еще тут, малявка, – прошипела она.

Презрением полыхнули ее глаза. Элли отпрянула. Через секунду Теодора Беркли навсегда захлопнула за собой дверь кабинета Даниэля Хьюстона.

Даниэль растерянно посмотрел на Элли.

– Кажется, весь этот золотой переполох подошел к концу, – медленно произнесла она.

От Дана не укрылась ее грустная улыбка.

– Кажется, да, – повторил он. – И нам надо радоваться, что конец – счастливый…

– Конечно, – согласилась Элли, но глаза ее были по-прежнему печальны.

– Тогда почему ты грустишь? – осторожно спросил он. Неприятная сцена, которая только что произошла, на минуту изгладилась из его памяти. Настроение Элли имело для него сейчас гораздо большее значение…

– Все в порядке, – улыбнулась она через силу. – Просто сегодня утром мне позвонил дядя Питер и сообщил, что уже вернулся. На два дня раньше. И завтра выйдет на работу.

И только когда Элли вышла из кабинета, до Даниэля дошло, что это известие означает лично для него.