Рождество Желтофиолей - Лиза Клейпас

Я хочу вечно с тобой разговаривать. Я помню каждое слово, что ты мне сказала.

Если бы я только мог посетить тебя, как иностранец открывает новую для него страну, изучить твой язык, пересечь все границы и достичь всех потаенных мест, я бы остался навсегда. Я бы стал твоим гражданином.

Ты скажешь, что еще слишком рано испытывать подобные чувства. Ты спросишь, почему я так уверен. Но некоторые вещи нельзя измерить временем. Спроси меня через час, через месяц, через год, десять лет или целую жизнь. Моя любовь к тебе переживет любой календарь, часы и все удары всех звонящих колоколов, которые когда–либо будут отлиты. Если бы ты только…»

На этом письмо обрывалось.

Возникшая в комнате тишина вынудила Ханну выровнять дыхание.

— Это все? — спросила она, тщательно контролируя свой голос.

— Я знала, что ты покраснеешь! — с триумфом в голосе воскликнула Натали.

— Остальное сгорело, мисс, — сказала Полли с опаской.

— Вы показывали письмо кому–нибудь еще? — резко спросила Ханна, переживая за Рэйфа. Эти слова не предназначались для посторонних глаз. — Кому–нибудь из слуг?

— Нет, мисс, — ответила девушка, и ее нижняя губа задрожала.

— Господи, Ханна! — воскликнула Натали. — Незачем так злиться. Я думала, это позабавит тебя, а не рассердит.

— Я не сержусь. — Она была опустошена, раздражена и измучена. А больше всего сбита с толку. Ханна сделала бесстрастное лицо и продолжила: — Однако из уважения к мистеру Боумену не думаю, что это письмо следует выставлять на всеобщую потеху. Если он станет твоим мужем, Натали, ты должна защищать его частную жизнь.

— Я? Защищать его? — шутливо возмутилась Натали. — После прочтения этого, я бы скорее подумала, что мне понадобиться защита от него. — Она покачала головой и рассмеялась неодобрительному молчанию Ханны. — Какая же ты зануда! Ну иди и сожги остатки письма, если это улучшит твое настроение.

* * *

Некоторые мужчины, мрачно размышлял Рэйф, больше всего на свете хотят, чтобы их сыновья жили той же жизнью, что и они сами.

После длительного и бесплодного утреннего спора ему стало ясно, что Томас не собирается уступать. Рэйф должен будет жить той жизнью, что запланировал для него отец, и стать в большей или меньшей степени отражением Томаса Боумена. При малейшем отступлении отец сочтет его неудачником — и как сына, и как мужчину.

Этот спор начался с того, что Томас заявил Рэйфу о необходимости до сочельника сделать предложение леди Натали.

— Мы с лордом Блэндфордом хотим объявить о помолвке наших детей на балу в сочельник.

— Отличная мысль, — саркастически заметил Рэйф. — Однако я еще не решил, хочу ли я жениться на ней.

Как всегда, лицо Томаса Боумена начало наливаться кровью.

— Пора принять решение. У тебя есть вся необходимая информация. Ты провел с ней достаточно времени, чтобы оценить ее качества. Она дочь пэра. Ты знаешь обо всех выгодах, которые последуют после твоего брака с ней. Ад и проклятие, почему ты вообще сомневаешься?

— Я ничего не чувствую к ней.

— Тем лучше! Это будет прочный брак. Пора тебе занять в этом мире место, подобающее мужчине, Рэйф. — Томас сделал очевидную попытку обуздать свой норов и заставить Рэйфа понять: — Любовь проходит. Красота увядает. Жизнь — это тебе не романтическая скачка через долину.

— Боже мой, это так вдохновляет.

— Ты никогда не делал того, что я просил. Даже не пытался. Я хотел получить сына, который стал бы мне помогать и осознал важность того, чем я занимался.

— Я понимаю, что ты хочешь создать империю, — тихо ответил ему Рэйф. — И я пытался найти в твоей грандиозной схеме место для себя. Я много могу сделать для компании, и ты это знаешь. Чего я не понимаю, так это того, почему ты хочешь, чтобы я сначала проявил себя подобным образом.

— Я хочу, чтобы ты продемонстрировал мне свою преданность. Как сделал Мэтью Свифт. Он женился на женщине, которую я выбрал для него.

— Он уже был влюблен в Дейзи, — перебил его Рэйф.

— И ты сможешь влюбиться в леди Натали. Но, в конце концов, любовь не имеет значения. Мужчины вроде нас женятся на женщинах, которые дают нам возможность реализовать свои амбиции, или хотя бы не мешают в этом. Видишь, какой долгий и успешный брак у нас с твоей матерью?

— Тридцать лет, — согласился Рэйф. — И вы с матерью едва можете находиться друг с другом в одной комнате. — Тяжело вздохнув, он провел ладонью по волосам. Бросив взгляд на круглое, упрямое отцовское лицо с колючими усами, Рэйф удивился, почему Томас всегда старался так безоговорочно контролировать находящихся вокруг него людей. — Зачем это, отец? Какова твоя награда за все эти годы накопления богатства? Семья не приносит тебе радости. У тебя характер бешеного барсука — и это в хорошие дни. Похоже, тебе вообще никогда ничего не нравится.

— Мне нравится быть Томасом Боуменом.

— Я рад. Но не думаю, что это понравится мне.

Томас посмотрел на него долгим взглядом. Его лицо смягчилось, и он заговорил почти отеческим тоном:

— Я стараюсь помочь тебе. Я бы не стал тебя просить сделать что–то, если бы думал, что это не в твоих интересах. Ведь мое решение насчет Свифта и Дейзи оказалось верным?

— Да, только благодаря какому–то Божьему промыслу, — пробормотал Рэйф.

— Все станет лучше и проще, когда ты начнешь делать правильный выбор. Ты должен обеспечить себе достойную жизнь, Рэйф. Занять свое место за столом. Дочь Блэндфорда — не самая плохая партия. Все желают этого союза. Леди Натали всем без исключения дала понять, что она не против. А ты говорил, что сделаешь это, если девушка окажется приемлемой!

— Ты прав. Сначала не имело значения, на ком я женюсь. Но теперь я понял, что не хочу выбирать жену так же беззаботно, как я покупаю новую пару туфель.

Томас явно терял терпение.

— Что изменилось с момента твоего приезда в Англию?

Рэйф не ответил.

— Дело в этой девушке с каштановыми волосами? — пытал его отец. — В компаньонке леди Натали?

Рэйф насторожено посмотрел на отца.

— А почему ты спрашиваешь?

— Похоже, ты не раз приходил послушать, как она читает детям по вечерам. А дети или святочные рассказы тебя никогда не интересовали. — Густые усы презрительно зашевелились. — Она простолюдинка, Рэйф.

— А мы нет? Бабушка была прачкой в доках, и одному дьяволу известно, кто был твоим отцом. И это только по линии твоей семьи…

— Я всю свою жизнь потратил, чтобы возвысить нашу семью! Не надо использовать эту девушку для того, чтобы избежать своих обязанностей. После свадьбы с леди Натали, если захочешь, ты сможешь завести целую кучу подобных ей. Никто тебя за это не упрекнет, особенно в Англии. Соблазни ее. Сделай своей любовницей. Если хочешь, я могу даже купить для нее дом.