Рождество Желтофиолей - Лиза Клейпас

Когда Лилиан вернулась к дивану, дверь открылась и в комнату заглянула Дейзи Свифт.

Она несколько удивилась, увидев сидящих рядом Ханну и Лилиан.

— Привет! Лилиан, ты же должна была играть в карты.

— Черт, я совсем забыла!

Карие глаза Дейзи были полны любопытства и сочувствия, когда она взглянула на Ханну.

— Почему вы плачете? Могу я вам чем–то помочь?

— Это очень личное и крайне деликатное дело, — сказала Лилиан. — Ханна поверяет мне свои тайны.

— О, и мне расскажите! — пылко попросила Дейзи, входя в гостиную. — Я умею хранить секреты. Собственно говоря, даже лучше Лилиан.

Не давая Ханне возможности ответить, Дейзи закрыла дверь, прошла и села рядом с сестрой.

— Не вздумай никому проболтаться, — строго предупредила Лилиан Дейзи. — Ханна влюблена в Рэйфа, а он собирается сделать предложение леди Натали. Хотя и сам влюблен в Ханну.

— Я в этом не уверена, — глухим голосом проговорила Ханна. — Все из–за этого письма…

— Оно до сих пор у вас? Могу я взглянуть на него?

Ханна посмотрела на нее с сомнением.

— Оно очень личное. Рэйф не хотел, чтобы кто–то его увидел.

— Тогда нужно было сжечь это чертово письмо, как следует, — заявила Лилиан.

— Ханна, покажите же нам письмо, — настаивала Дейзи. — Клянусь, мы никому о нем не расскажем.

Ханна осторожно вытащила из кармана обрывок бумаги и протянула его Лилиан. Сестры сосредоточено склонились над ним.

— О Боже, — услышала она бормотание Дейзи.

— Он очень откровенен, — приподняв брови, сухо заметила Лилиан, а затем посмотрела на Ханну. — Это почерк Рэйфа, не сомневаюсь, что письмо написал именно он. Но ему несвойственно выражать свои мысли и чувства подобным образом.

— Уверена, он знает много цветистых фраз, чтобы привлечь женщину, — пробормотала Ханна. — Он же повеса!

— Да, повеса, но выражаться так открыто и эмоционально… это на него не похоже. Обычно он…

— Немногословный повеса, — закончила за сестру Дейзи.

— По–моему, им двигали очень сильные чувства, — пояснила Лилиан Ханне, затем повернулась к младшей сестре. — А ты что думаешь, Дейзи?

— Ну, читать подобные откровения собственного брата несколько неловко, — ответила Дейзи. — Вино, мед и все такое. Тем не менее, совершенно ясно, что Рэйф впервые в жизни влюбился.

— Письмо, возможно, написано и не мне… — начала Ханна, но дверь снова открылась.

Это была Эви, леди Сент–Винсент. Ее рыжие волосы были уложены в свободный узел на затылке.

— А я вас ищу, — сказала она.

— Я не видела тебя несколько дней, — сказала Лилиан. — Где ты была?

Эви покраснела.

— С Сент–Винсентом.

— Что вы …? О, Боже! Ладно, неважно.

Взгляд Эви упал на Ханну.

— Господи, с вами все в порядке?

— Мы обсуждаем один очень личный вопрос, — сказала Дейзи. — Ханна влюблена в Рэйфа. Это секрет. Заходи.

Эви вошла в комнату и опустилась на соседний стул, пока Лилиан кратко вводила ее в курс дела.

— Могу я взглянуть на письмо? — спросила она.

— Я не думаю… — начала Ханна, но Дейзи уже передала письмо Эви.

— Не волнуйтесь, — прошептала Лилиан Ханне. — Эви хранит секреты лучше всех.

После того, как Эви закончила читать и посмотрела на собравшихся круглыми голубыми глазами, Ханна печально сказала:

— Это могло предназначаться не мне. Оно с таким же успехом могло быть адресовано Натали. Мужчины обожают ее. Они всегда делают ей предложения, и она так хорошо управляет ими, а я совсем не умею этого делать.

— Н–никто не может управлять мужчинами, — твердо сказала ей Эви. — Они сами собой–то управлять не м–могут.

— Что правда, то правда, — сказала Лилиан. — И, более того, любой женщине, которая думает, что может управлять мужчинами, стоит вообще запретить выходить замуж.

— Аннабел может управлять ими, — задумчиво сказала Дейзи. — Хотя она будет это отрицать.

В дверь тихонько постучали.

— А вот и чай, — объявила Лилиан.

Однако это была не служанка, а Аннабел Хант.

— Привет, — с улыбкой сказала она, окинув пристальным взглядом собравшихся. — А что это мы тут делаем? — Когда она посмотрела на Ханну, на её лице отразилось беспокойство. — О, вы плакали.

— Она влюблена в Рэйфа Боумена, — сказала Эви. — Это с–секрет. Заходи.

— Только никому не говори, Аннабел, — строго сказала Лилиан. — Это тайна.

— Она не очень хорошо хранит секреты, — сказала Дейзи.

— Я тоже, — сказала Аннабел, заходя в комнату. — По крайней мере, я способна хранить большие секреты. Только вот с маленькими, у меня, кажется, проблема.

— Этот большой, — сказала ей Лилиан.

Ханна смиренно ждала, пока Аннабел вводили в курс дела.

Получив письмо, Аннабел просмотрела обгоревшую бумагу, и на её губах заиграла слабая улыбка.

— О, как мило. — Она взглянула на Ханну. — Это предназначалось не леди Натали, — решительно заявила она. — Ханна, влечение Рэйфа к вам не осталось незамеченным. На самом деле, об этом уже есть осторожные высказывания.

— Она имеет в виду, что о вас все сплетничают, — сказала Дейзи Ханне.

— Я думаю, — продолжала Аннабел, — что Рэйфу нравится леди Натали, в ней многое может вызвать симпатию. Но любит он вас.

— Но этого не может быть, — сказала Ханна, на ее лице застыло скорбное выражение.

— Не может быть, что он любит вас? — спросила Дейзи. — Или этого не может быть из–за той дьявольской ловушки, в которую загнал его отец?

— И то, и другое, — печально сказала Ханна. — Во–первых, я не знаю, не является ли то, что он чувствует ко мне, просто страстным влечением… — Она замолчала и промокнула жгучие слёзы.

— «Спроси меня через час, — тихо процитировала Аннабел строчки из письма. — Спроси меня через месяц, через год, десять лет или целую жизнь…» Это не просто страсть, Ханна.

— Но даже, если это правда, — сказала Ханна, — я никогда не смогу принять его предложение, потому что он потеряет всё, включая его отношения с отцом. Я не хочу, чтобы он шел на такие жертвы.

— Отец тоже не должен этого хотеть, — сказала мрачно Лилиан.

— Возможно, я должна упомянуть, — подала голос Дейзи, — что Мэтью решительно настроен поговорить об этом с отцом. Он говорит, что отцу нельзя позволять прибегать к таким крайностям. Всему должен быть предел, иначе он вообще не будет ни с кем считаться. Поскольку Мэтью имеет на отца большое влияние, весьма возможно, что он сможет заставить его отказаться от своих требований.