Во имя любви. Возмездие - Мануэль Карлос

Однако благополучно миновать бар ему в тот день все-таки не удалось, так как по пути к Элене он встретил старого приятеля Камаргу, который на радостях угостил его парой рюмок крепкого напитка.

Таким образом из бара Орестес вышел уже в сумерках. Но показываться на глаза Лидии в таком состоянии вообще не стоило, и Орестес, осознав это, вновь продолжил свой путь к Элене.

Он не знал, что хозяев не было дома: Эдуарда вместе с Марселинью уехала в Ангру, Элена ушла к Виржинии, а Атилиу вообще теперь жил в другом месте.

Встретила Орестеса только Тадинья, сказав, что Элена скоро должна вернуться и он может ее подождать.

Орестес так и поступил.

Сначала он дожидался Элену в гостиной, затем от скуки заглянул в ее комнату, зажег свет, устало опустился на стул. Рассеянно взял в руки лежавшую на столе тетрадь, открыл ее и прочитал:

«Сегодня Эдуарде исполнилось пять лет. У нас было очень весело. Ей подарили много подарков. Но отец так и не пришел. Эдуарда легла спать со слезами на глазах».

Прочитав такое, Орестес тоже прослезился, ощутив горькое раскаяние за свои прошлые ошибки. Но несмотря на это, дневник в сторону не отложил, а продолжил листать его, останавливаясь на отдельных страницах и плача, оттого что лишил себя возможности видеть, как росла дочь, и еще больше – оттого, что причинил ей столько страданий.

Так, страница за страницей, он и добрался до той самой записи, которую так и не решился прочитать Атилиу:

«У меня ребенок родился нормальным, а ребенок Эдуарды умер. Даже не знаю, как это получилось, но я поменяла детей с помощью Сезара. Вместо ребенка Эдуарды я отдала ей своего…»

В первый момент Орестес подумал, что из-за выпитого виски он неверно понял смысл прочитанного. Но, перечитав то же самое несколько раз, пришел в ужас. Как же Элена могла решиться на такое?! И как же она, бедняга, живет сейчас, скрывая в себе эту страшную тайну?

Несколько минут он сидел ошеломленный, раздавленный, не зная, что ему теперь делать с этой ненароком открывшейся тайной.

Но тут за дверью послышался шум, и Орестес, поспешно закрыв тетрадь, вышел, полагая, что это вернулась домой Элена. Однако увидел не ее, а Атилиу.

Тот хмуро поздоровался с Орестесом и сказал, что зашел сюда на минуту – только взять понадобившийся чертеж.

– Что, срочная работа? Приходится трудиться даже по ночам? – сочувственно произнес Орестес.

– Нет, почему по ночам? – не понял его Атилиу.

– Но ты же собираешься возвращаться обратно в офис?

Атилиу лишь теперь сообразил, что Орестесу ничего не известно об их разрыве с Эленой, и пояснил:

– К сожалению, дела у нас обстоят гораздо хуже, чем ты думаешь. Если бы это была всего лишь срочная работа, то я был бы счастлив. А так… В общем, мы с Эленой разошлись, и я теперь здесь не живу.

Это было уже второе потрясение за сегодняшний вечер, справиться с которым подвыпивший Орестес должным образом не сумел. Он только испытал острый приступ жалости к Атилиу, к Элене, к Эдуарде, но тут его сознание дало явный сбой. Орестесу вдруг показалось, что он случайно овладел истиной, которая может разом осчастливить всех.

И тогда он выпалил вдогонку уходящему Атилиу:

– Постой! Я должен рассказать тебе что-то важное… Твой сын жив!..

Но Атилиу был настолько занят своими мрачными мыслями, что захлопнул за собой дверь, так и не услышав Орестеса.