Жених или Невеста? - Яна Малышкина

Зевнула.

— Это все? Или у вас еще что-то? — я выразительно зевнула еще раз.

— И все равно не понимаю, зачем тебе этот Морозов понадобился. Нас мало, что ли? — со странной интонацией произнес Марк.

Он сел на кровати и хмуро смотрел на меня.

— Не переживай в случае чего Арс за ним присмотрит. — Раз мне не дали сразу уснуть, то хоть пойду, приму душ и переоденусь в пижаму. — К тому же он будет отвлекать девушек. Вы же бегаете от них.

Я скрылась в гардеробной, так, где моя пижама? Кажется, когда спешила в кабинет к Морозову, то быстро ее где-то здесь скинула. Ага, вот. Взяла, то, что нужно и вернулась в комнату.

Неожиданно уткнулась в грудь под синей футболкой. Задумчиво уставилась на препятствие. Меня окутал древесный аромат, кажется пачули. Непроизвольно вдохнула глубже. Мозг вяло просигналил, что надо как-то отреагировать.

— Ммм, классный парфюм. Подаришь? — так и не подняв глаза на лицо Марка, я проскользнула мимо, снова зевая. Как же хочется спать!

— Токсикоманка, парфюм она заметила, а все остальное нет, — пробурчал что-то мужчина.

— Жалко, так и скажи. Просто тогда название скажи. Сама куплю. Не нюхать же мне весь магазин, голова потом будет болеть. — Глаза снова стали потихоньку закрываться.

— Ань, мне не нравится, что Морозов будет здесь жить. — Снова завел свою шарманку Марк.

— Не ревнуй, все равно лучше вас нет. — Я зевнула и зашла в ванную. Там сразу умылась холодной водой. Так-то лучше.

После душа вышла из ванной. В комнате уже никого не было. Я подошла к кровати и стянула покрывало. Упала и заворочалась устраиваясь. Засыпая, отметила, что все еще ощущаю древесный аромат. Видимо, легла, где был Марк.

Утро началось рано. И что печально только для меня рано. Девушки не все знают, что значит встать рано. Если вообще до этого рано вставали, а после сегодняшнего утра у меня появились мысли на этот счет. В их понимании почему-то рано, это в восемь-девять часов. И вставать в семь они отказываются. А то, что встать надо было в шесть утра они просто проигнорировали.

Зато узнала, что если я не дам им поспать, то они потом, когда станут женами, то пожалуются своему мужу. Марру. И он меня уволит. Замечание, что у нас запрещено многоженство они тоже проигнорировали.

Почему я знаю, что они спят и не собираются вставать? И, что меня собираются уволить? Так, я лично решила удостовериться, что девушки готовы. И за четверть до назначенного времени пошла проверять готовы ли они. Просто в особняке было так подозрительно тихо.

Не готовы они! И готовиться не собираются. Они, что вчера вечером делали? Что мне пришлось колотить пару минут в дверь, прежде чем мне открыли. А когда открыли двери, то я испугалась.

Отшатнулась от двери и непроизвольно перекрестилась. Раньше не наблюдала за собой такой тяги к вере. Но все бывает впервые. Подумала, еще и поплевала три раза, через каждое плечо.

Охрану звать не стала и убегать передумала, так как разглядела ночнушку. Это условно говоря. Потому, что как в этом можно спать я не представляла и не хотела представлять. Мне все же кажется спать в тюле не очень комфортно. Но зато по ней я определила, что это одна из девушек. Сложно не заметить.

И тихо радовалась, что не послала проверять готовность девушек Льва Георгиевича. Он бы мне ничего не сказал, но точно обиделся бы. Когда он обижался в последний раз, мне жаловалось все поместье и требовало немедленно помириться. Если в обычное время он строгий, то, когда обижается он …деспот. И тиран. Такого критика еще поискать. У нас все боялись сделать хоть что-то, и дышать боялись. Так как мы неправильно дышим! Да как можно неправильно дышать?!

А как он ругал, как ругал. Чувство, что ты не просто насекомое, нет, ты меньше, чем пыль. И даже будучи пылью ты все равно не правильная пыль. И самое смешное без оскорблений и перехода на личности. И без мата. Все спокойным тоном. Слышала как-то, и вот после этого пожалела всех и пошла мириться.

Когда я смогла произносить что-то связное и цензурное, то решила спросить важную вещь.

— Вы кто?

Девушка, хотя напоминало больше чудовище. Сами посудите. Лицо в чем-то буро-малиновом, волосы покрыты синей массой, глаза и губы ярко оранжевого цвета. Это что?! Шея и зона декольте в какой-то болотной грязи с водорослями. На руках резиновые перчатки. На ногах тоже. Синего цвета в сердечко, между прочем. Ноги укутаны в пленку, а под ней что-то горчичного цвета.

Кош-мар. Ужас! Если такое ночью повстречаешь заикой можно стать.

Девушка меж тем раскрыла глаза и уставилась на меня зло.

— Я — Лиза! — И как я не признала? — Вы что тут делаете?! В такую рань?! — она возмущено посмотрела на часы.

— Конкурс через десять минут начнется. — Хмуро ответила. Уже подозревая, что планы придется корректировать.

— Что?! Но я не готова! И не успею! Мне надо больше времени! И кто проводит так рано конкурсы? Я буду жаловаться. Проводите конкурс позже! — и передо мной захлопнулась дверь. Чу-дес-но.

Посмотрела на закрытую дверь, за ней доносились звуки. Было ощущение, что по комнате носится ураган. Но через несколько минут он затих и снова установилась тишина.

Я подошла ко второй двери. Там тоже пришлось долго стучать. Мне открыли, я была морально готова. Но не отшатнуться не смогла. Перекреститься тоже.

У нас есть такие маски?! Я понимаю, почему они могут быть фиолетовые, мало ли чего в них по запихивали. Но почему они стали на теле девушки волосатыми?! Я не шучу. Она вся волосатая, где есть маска. С фиолетовыми волосами на теле и лице.

Пришла в себя, сообщила про конкурс. Передо мной снова захлопнулась дверь.

Две следующие мне не открыли. Но я много нового про себя узнала. Еще больше про свою родню. Когда открылась пятая дверь и я увидела полностью черную девушку, обернутую в целлофан. Не удивилась. Только отметила, что красный маникюр и педикюр в сочетании с черным смотрится убойно. Особенно, когда руками махают у тебя перед лицом.

Это девушка, не стала игнорировать мои слова. Она просто сказала, что думает и закрыла дверь. Снова стучать я не стала.

В следующих комнатах мне пожелали всего самого лучшего и разбили что-то об дверь. Радовало, что дверь была закрыта.

Явление девушки, покрытой золотом и с золотой маской на лице, я такую в музеи видела, меня не впечатлило. Я перед этим видела призрак графини Батори. Даже перекреститься не смогла. Я дышать-то забыла. И чуть в обморок не упала, в первые жизни.

Она была вся в подозрительных красных разводах. Где-то гуще, где-то розовато. Но так жутко. И когда она открыла рот и отругала меня за то, что я могла разбудить какого-то Леонардо и что стук мог нанести ущерб его тонкой душевной организации, я пребывала в шоке. А когда дверь закрылась, то я обрадовалась. И отдышавшись, все-таки дышать надо. До меня дошло, что это была Элла. И говорила она про свою игуану. Думаю, если ящерица видела свою хозяйку в таком виде, то его тонкой душевной организации уже ничто повредит не сможет.