Лайк за любовь - Алёна Черничная

Услышав это имя из его уст, ревностный яд еще быстрее разошёлся по моему организму.

— Слышала.

— Ты подслушиваешь под дверьми? — усмехнулся он, а его ровное глубокое дыхание коснулось моей щеки.

— Егор, отпусти меня, — прошипела я, начиная выкручиваться из-под его тёплого голого тела.

Внутри меня уже все дробилось от ревности, а щеки пылали от стыда. Я только что сама созналась в подслушанном разговоре. Но он так крепко держал меня под собой, что я даже не сдвинулась и на миллиметр.

— Что ты слышала ещё?

— Что я — не повод для чьего-либо беспокойства… — мой шепот срывался в нервный хрип.

— Кир, — Егор вдруг нежно потерся кончиком носа о мою щеку. Его голос стал мягче, а наручники из пальцев на запястьях ослабили хватку. — Ты действительно так переживаешь за то, что говорит моя мать? Это же глупо.

— Ты мне так нормально и не ответил: кто она? — осмелившись, я повернулась к нему, встречаясь с пристальным взглядом.

— Она бывшая, — спокойно пояснил он.

— Бывшая? — я осторожно начала сыпать вопросами. — И как долго вы были вместе? Когда разошлись?

— Наши отношения длились три года, расстались мы до начала лета, но закончить это надо было ещё три года назад, как минимум. Меня не интересует, кому она звонит: мне или матери. Разговаривать об этом больше нет смысла — это прошлое. Сейчас есть ты и я. Еще вопросы? — крепкие тиски рук Егора уже плавно перешли в тёплое кольцо объятий.

Ядовитое чувство еще несколькими каплями прожгло меня изнутри. Нервно прикусывая свои губы, я решала в голове — озвучивать ли вслух то, что мимолётно проскользнуло в воздухе еще тогда, ночью в машине, когда Егор приехал ко мне. Главное, не начать вопрос со вступления «скажи мне честно», так как обычно после этой фразы и рождается ложь.

— Егор, мне просто… Я хочу… Скажи мне только правду, — черт! — тогда, когда ты заявился от друзей, она была там? Ты был с ней до того, как приехать ко мне?

Не моргая, он провел большим пальцем по моей щеке и отодвинул пряди волос с лица.

— Нет, — его ответ прозвучал так четко и ясно, что у меня не было больше оснований не верить.

Я не сдержала облегчённый выдох и прижалась лбом к плечу парня.

— Ты ревнуешь, — с тихим смехом Егор стал покрывать мое лицо лёгкими поцелуями, едва прикасаясь к нему губами.

— Еще чего, — буркнула я и отвернулась, ощущая, как от его прикосновений меня отпускает этот жгучий яд.

— Да-а, — он снова повернул мое лицо к себе за подбородок, — я же вижу. Ревнуешь… — его губы стали все настойчивее искать ответ на поцелуй, а руки скользнули под футболку, наглаживая голое тело под ней.

— Нет! — но поддавшись какому-то внезапному порыву прямо под жуткий и леденящий раскат грома, я страстно прильнула к мягким, влажным губам.

Обняв руками за шею, я прижалась к нему так, словно хотела бы раствориться в нем, если бы могла. Мысль о том, что Егор принадлежал другой, пакостно заскреблась в моей голове. И только его сводящее с ума дыхание, жаркий ритм нашего поцелуя, лихорадочно скользящие мужские руки по моей спине помогали отделаться от этого противного ощущения.

— Кир, пожалуйста, верь мне, — прошептал он, аккуратно ластясь своей щекой к моему лицу, отчего сердце трепетно защемило в груди. — Я только с тобой… Моя.

Я снова уткнулась носом в его шею, окончательно выбросив все ненужные мысли из головы. Не знаю сколько мы пролежали, прижимаясь друг к другу и периодически целуясь. Мне показалось, что в какой-то момент я стала проваливаться в сон, пока громкий стук капель по стеклу не заставил вздрогнуть нас обоих. За окном началась та самая настоящая жуткая гроза с сильнейшими раскатами грома и порывами ветра.

— Теперь ты точно уже никуда не денешься сегодня ночью, — довольно произнес Егор и, развернув меня спиной к себе, сложил свои руки в замок на моем животе.

— Черт, забыла предупредить бабушку, — вздохнула я, понимая, что по такой погоде действительно идти домой нелогично.

Моя рука потянулась к телефону. Напечатав короткое сообщение, что сегодня остаюсь у Егора, я с волнением нажала кнопку «отправить». И еще больше переживала, ожидая ответа, но его не было ни через пять минут и даже через десять.

— Наверное, уже спит, — без особой уверенности в голосе произнесла я, откладывая телефон. — Время половина второго.

— И нам пора, — Егор сладко зевнул, сильнее обнимая меня и устраиваясь поудобнее. — Хотя нет, подожди…

Он слегка приподнялся и потянул белый балахон вверх, снимая его через мою голову и оставляя полностью обнажённой.

— Что ты делаешь? — я с подозрением покосилась на широкоплечий силуэт.

— Хочу спать так, — Егор пристроился снова рядом, накрыв нас простыней. — Шикарно… — прошептал он, нежно целуя меня в плечо.

Этой ночью я впервые не боялась грозы.