Ты меня (не) спасёшь - Агата Чернышова

Перед тем, как провалиться в черноту, лёжа под яркой лампой операционной, я дала себе слово, что не стану никого мучить. В первую очередь, себя. Во вторую, Олега. Ну не могу я воспринимать его как безымянного донора, нет, он мне близок, сейчас даже больше, чем раньше, если это вообще возможно.

Я скучала, когда он не звонил. И ревновала, услышав, как аноним говорила о коварном плане, что лелеял мой первый бывший. Может, он и не расстался с женой, а развод только для отвода глаз? Нет, это слишком сложно.

И тут меня осенила глупая догадка: у них с женой не было детей. А если и она бесплодна? Если мой ребёнок им нужен для себя? Кровь прилила к голове, сквозь наваливающуюся на меня дрёму я слышала, как кто-то бесстрастным голосом говорит о давлении, и хотела уже заверить, что всё со мной в порядке, но язык сделался ватным и неповоротливым.

«Надо встать и уйти!» — пришло нежданное решение, как обухом по голове приложили, но я при всём желании не смогла пошевелить и пальцем. А потом навалилась тьма.

Возвращение было муторным, меня немного тошнило, потолок больничной палаты плавал перед глазами, кажется, медсестра, склонившаяся к моему лицо что-то спрашивала, потом, не дождавшись ответа, нажала кнопку. Резкий звонок отдался головной болью, но вскоре она утихла сама собой, наверное, при виде доктора с мрачным лицом.

— Как всё прошло? — спросила я, попытавшись сесть.

— Не надо так волноваться, — добродушно ответил эскулап, погладив меня по руке, не меняя выражения лица. — Мы получили восемь яйцеклеток. Всё было не зря. А теперь немного поспите.

«Нет, мне надо сказать Олегу!» — попыталась объяснить я, но вскоре сдалась и заснула безо всяких дополнительных уколов.

Следующим утром, когда я открыла глаза, меня ожидал букет из пяти гигантских ромашек, перевязанных синей ленточкой. Кто-то поставил его в вазочку с водой, открепив прилагающуюся к презенту открытку.

«С возвращением, Зоя!» — было написано на ней. И снова можно трактовать написанные слова по-разному, но я не собиралась теряться в догадках. У меня получилось целых восемь яйцеклеток!

Это же целое богатство! В прошлый раз их было шесть, значит, шансы подросли. Я поймала себя на том, что улыбаюсь.

Вскоре мне принесли лёгкий завтрак, из которого удалось проглотить только ржаной тост с ломтиком сыра сверху. Пока жевала, просматривала сообщения на телефоне.

Писала Марина, которая спрашивала, почему я не отвечаю на звонки. Потом было сообщение от Лизы.

Новой подруге я перед тем, как ехать в клинику, сообщила о своём намерении завести ребёнка. Конечно, обрисовала ситуацию в общих чертах, не вдаваясь в подробности, но Лиза была так тактична, что спустя день я выложила ей всё. Наверное, не надо было, не настолько мы знакомы, но я чертовски устала быть сильной и независимой.

Иногда надо вот так выговориться. Если даже Лиза расскажет на работе о моих несчастьях, не беда. За шёпотки за спиной никогда не переживала и сейчас не стану. Зато выплеснув негатив, страхи и комплексы наружу, я почти смогла примириться с ними. И понять, что готова к любому исходу.

Звонила и бывшая домработница отца, тётя Стеша, как я привыкла её называть. Это была женщина с тремя детьми, сейчас уже взрослыми, но в её сердце хватало места и для меня. Не то чтобы она заменила мне мать, но благодаря её неусыпной заботе я не замкнулась в себе. И, конечно, Олег прислал весть, что приедет заберёт меня в обед.

Словом, отвечая на сообщения, я не сразу заметила среди них одно, отправленное со скрытого номера.

«Не делай глупости! Он тебе врёт».