Любовь викинга - Конни Мейсон

Хагар мгновенно послушался. Когда Рейна предупредила его о том, что начинается схватка, он стал упрашивать Ольгу тужиться, собрать все свои силы и вытолкнуть их ребенка. Еще две сильные судороги прошли по телу Ольги, прежде чем ребенок скользнул на руки Рейны. Она быстро перерезала и перевязала пуповину и протянула младенца Торе. Новоявленная бабушка издала крик радости, когда ребенок открыл рот и пронзительно завопил.

– У тебя здоровый сын, Хагар, – заметила Рейна. – Ты сделал все, что от тебя требовалось. Пожалуйста, подожди в зале, пока я здесь закончу. Тебя позовут, когда мы приведем Ольгу в порядок.

– Благодарю тебя, Рейна, за то, что спасла мою жену и сына, – взволнованно произнес Хагар. – Когда я вез тебя сюда, то и не подозревал, что ты окажешь нам бесценную услугу.

Слова Хагара тронули сердце Рейны. Слезы заволокли ее глаза, пока она возилась с Ольгой, доставая послед и останавливая кровотечение. Наконец, удостоверившись, что Ольга и ее сын вне опасности, Рейна встала и потянулась, чтобы расслабить спину.

– Я и мои невольники обмоем и оденем Ольгу и приберем в алькове, – сказала Тора. – Иди отдохни. Ты заслужила отдых и нашу вечную благодарность.

Рейна кивнула, вымыла руки едким мылом и вышла в зал. К ней тут же поспешила Хельга.

– Раздели с нами трапезу. Обед уже на столе. Ты, должно быть, умираешь от голода.

Рейна присоединилась к Хельге, Хагару, Вульфу и Инге, уже сидевшим за столом. Ей бросилось в глаза отсутствие Олафа, Эрика и Раннульфа. Рейна устало опустилась на скамью, не в силах приняться за еду.

Кто-то наполнил ее тарелку, и она стала жевать, не чувствуя вкуса пищи. Сегодня она сделала то, чего ей никогда раньше делать не доводилось. Она просто догадалась, что ребенка надо повернуть, так и поступила. Если бы ей это не удалось и Ольга умерла, Рейна не могла бы смотреть в глаза Хагару и Торе. Благодарение богам, этого не произошло.

Рейна бросила взгляд на Вульфа. Он как-то странно смотрел на нее. По шее у нее побежали мурашки. Их взгляды встретились, и уже ни он, ни она не могли отвести взгляд. Волны чувственности пошли по ее спине. Похоже, никто не замечал обжигающего напряжения между ними, ей показалось, что кроме них в помещении никого нет. Вульф отвел глаза первым.

Рейна снова приступила к еде и машинально жевала, пока тарелка не опустела. Никто не поднимался, пока из-за занавески не показалась Тора. Хагар тут же вскочил, но Тора покачала головой, лишив его надежды немедленно увидеть Ольгу.

– Рейна, Ольга хочет поговорить с тобой, – сообщила Тора и улыбнулась Хагару. – Тебе придется еще немного подождать, Хагар.

Более чем удивленная, Рейна встала и последовала за Торой в альков. Глаза у Ольги были закрыты, одной рукой она прижимала к себе младенца. Создавалось впечатление, что она спит.

– Мне зайти попозже?

Ольга открыла глаза.

– Нет, не уходи.

Рейна подошла ближе.

– Я могу для тебя что-нибудь сделать?

– Да, если сможешь принять мои извинения. Я позволила ревности отравить мой разум. Когда Хагар привез тебя, то все, о чем я могла думать, так это о тех днях и ночах, которые ты провела на его драккаре, и о том, что могло произойти между вами за это время. Я была неправа. Ты спасла жизнь мне и моему сыну. Пожалуйста, прости меня.

– Мне не за что тебя прощать. Твое недоверие к мужу было вызвано твоим положением. Так бывает. Не думай больше об этом. Отдыхай, Ольга. Я зайду к тебе позже, – с этими словами Рейна повернулась и вышла.

Хагар, мерявший шагами зал, ворвался в альков, как только Рейна вышла оттуда. Рейна улыбнулась его нетерпению, представив себе, как вел бы себя Вульф, роди она ему ребенка. Был бы Вульф рад этому ребенку? Заботился бы он о ней, как Хагар заботится об Ольге, или не захотел бы участвовать во всем этом?

Очевидно, Вульф искренне горевал об Астрид и их нерожденном ребенке. Должно быть, он нежно любил свою жену, потому что страшно отомстил за нее. Рейне и ее родным пришлось дорого заплатить за грехи разбойников-датчан, к которым они не имели никакого отношения. Это несправедливо.

– Рейна!

Голос Вульфа оторвал ее от этих мыслей. Она удивилась, увидев, что они с Вульфом остались за столом одни.

– Куда все делись?

– Мои сестры пошли к Ольге и ребенку.

– А где Олаф и Эрик? Они не хотят увидеть своего новорожденного племянника?

– Они вчера поехали с Раннульфом к нему на хутор. Раннульф должен помочь отцу и невольникам подготовиться к зиме, и мои братья предложили ему свою помощь. Они вернутся недели через две.

Рейна едва удержалась, чтобы не вздрогнуть.

– Раннульф всерьез хочет ухаживать за Хельгой? И вы с Хагаром ему это позволите?

– Мы хотим подождать и посмотреть, как он себя поведет. В конечном счете, все зависит от Хельги. Я знаю, Раннульф обидел тебя, но он норвежец, а норвежцы испокон веков совершают набеги и грабят. Мы так живем.

– А как же ты, Вульф? Ты тоже будешь участвовать в набегах и грабежах?

– Нет, я собираюсь стать торговцем, как Хагар. Следующим летом мы поплывем в Византию. Обмен железа и янтаря на предметы роскоши принес процветание нашей семье.

– Я рада, – прошептала Рейна.

– Тебе нужно отдохнуть. Ты выглядишь измученной. Я тут еще немного задержусь, на случай, если понадобится моя помощь.

Рейна кивнула, взяла свой плащ и направилась к двери. Она уже дошла до середины двора, когда начал сеяться холодный мелкий дождь. Невольники сразу же забегали, пытаясь укрыться от непогоды. Она увидела, как Ума нырнула в дом Хагара. Рейна надеялась искупаться в вулканическом озере, но теперь ей придется обойтись тазом с водой.

Когда она вошла в дом, там никого не было. Она отряхнула мокрый плащ и повесила его на крючок рядом с дверью. Рейна подошла к очагу и обрадовалась, увидев на поду чайник с водой. Она подняла чайник за ручку, отнесла его к себе в альков и налила воду в глиняный таз, стоящий на маленьком столике. Затем она отнесла чайник на место, взяла с полки полотенце, мочалку из ткани и мыло и пошла в альков. Морщась от отвращения, когда касалась кровавых пятен на одежде, Рейна быстро разделась и начала мыться.

Вульф мерил шагами зал в длинном доме. Он был необычайно взволнован. Он живо вспомнил тот день, когда узнал, что Астрид ждет ребенка, и охватившее его ощущение счастья. Ради Астрид он перестал участвовать в набегах и с нетерпением ждал того момента, когда станет отцом. Его пронзил укол ревности. Если бы Астрид не убили, его ребенок и ребенок Хагара могли бы подружиться.

Вульф отогнал мрачные мысли. У него нет ребенка. И жены тоже нет. У него нет ничего, кроме рабыни-датчанки, которая заставляет его сходить с ума от желания.