Ночной призрак - Конни Мейсон

С трудом верилось, что Алита, рассказав все, что знала о происходящем на берегу, утаила самое существенное.

— Что вы здесь делаете? — дерзко спросила Алита. — Вы пришли выпустить меня из тюрьмы?

— Доброе утро, миледи, — усмехнулся Джейми. — Я вижу, вы не стали любезнее.

— А чего вы ожидали, посадив меня под-замок?

Собираетесь держать взаперти до конца жизни?

Хорошего настроения Джейми как не бывало.

— Мне казалось, я с вами еще мягко обошелся, миледи. Иные мужья не стали бы церемониться в таких случаях. Предательство — тяжкое преступление.

— Почему вы так уверены, что это я предала вас?

Вы занимались незаконными делами. На вас мог донести любой — за хорошую мзду.

Джейми Нахмурился. В словах Алиты была доля правды, но он знал, что никто из деревенских не решился бы на подобный поступок, потому что это означало бы плюнуть в колодец, из которого сам берешь воду. Все рыцари, приехавшие вместе с ними из Лондона, были вне подозрений. Да почти никто из них и не знал о его ночных делах. А Гейлорду он доверял, как себе. Нет, Алита виновна, какие могут быть сомнения.

И однако…

Однако некоторые сомнения оставались.

— Я пришел не за тем, чтобы пререкаться с вами.

Мне надо уехать на несколько дней. Половина дружины останется здесь, половина отправится со мной.

Алиту обдало холодом дурного предчувствия.

— Куда вы едете? Это опасно?

— Недалеко, всего лишь во Флинт, — ответил Джейми. На его красивых губах мелькнуло подобие улыбки. — Вы боитесь, что я не вернусь, миледи?

Или, наоборот, что вернусь? Не волнуйтесь. Гейлорд позаботится о вас. Что же до того, опасна ли моя поездка, — не знаю. Я не за приключениями отправляюсь, просто хочу кое-что разузнать.

Алита некоторое время молча смотрела на мужа, затем демонстративно отвернулась.

— Прощайте, милорд.

— Как? И вы не поцелуете меня на прощание? — насмешливо спросил Джейми.

Алита резко обернулась, уперев руки в бока.

— Поцеловать вас на прощание, милорд? Нет!

От одной лишь мысли о поцелуе у нее заколотилось сердце. Одного прикосновения этого черноволосого великана довольно, чтобы она вновь испытала унижение и стыд поражения. Если бы он хоть немножечко любил ее, но муж ни разу не произнес ни слова о своих чувствах.

Джейми уже глубоко раскаивался в том, что пришел проститься с Алитой. Не видя жены, он умудрялся держать себя в узде, но стоило оказаться с ней наедине, как от выдержки Джейми не оставалось и следа.

Он почувствовал, как стало тесно в, паху, как сделались ватными ноги. Хотелось сжать Алиту в объятиях и целовать, целовать, пока она не откликнется на его поцелуи столь же исступленно. А потом — проникнуть в узкую горячую расселину, мысль о которой сводила его с ума.

Джейми хотел любить свою жену.

Алита узнала знакомое выражение лица и закричала в панике:

— Не прикасайтесь ко мне!

Она ощутила жар большого тела, вдохнула пряный мужской аромат, присущий только ему, и поняла, что, если Джейми притронется к ней, она пропала.

Погрузив пальцы в копну белокурых волос, Джейми притянул жену к себе. Его поцелуй был яростным и жадным. У Алиты подогнулись колени. Одним ловким движением Джейми подхватил ее на руки и отнес на постель.

— Боже, помоги мне, ибо я сам себе не помощник, — простонал Джейми, прежде чем раздеть жену и скинуть собственную одежду.

* * *

Алита лежала обнаженная, натянув одеяло до подбородка. Джейми ушел. Он покинул ее, обессиленную и разбитую, после двух сладостно-мучительных часов.

Как музыка звучали его прощальные слова:

— Алита, любовь моя, если бы только ты могла полюбить меня! Говорят, от ненависти до любви один шаг. Но готова ли ты сделать этот шаг? — И когда она попыталась было ответить, он покачал головой и сказал:

— Нет, любовь моя, не говори ничего, ибо я знаю, каков будет твой ответ.

«Несчастный самоуверенный дурень, — думала Алита. — Неужели он не чувствует, с какой радостью встречает его мое тело? Неужели не понимает, как переполнено им мое сердце?» Она давно сделала шаг, отделяющий ненависть от любви, но он слеп и не видит этого. А каковы его чувства? Отчего он не признался ей в любви? Не сказал, что верит ей? Алита печально вздохнула и принялась размышлять о том, почему пропасть между ними так легко преодолевается в постели, а потом вновь превращается в страшную бездну. Конечно, оба они упрямы. У обоих гордости больше, чем здравого смысла. И, разумеется, она понимала, как важно Джейми восстановить доброе имя отца, может быть, даже важнее любви…

Погруженная в свои размышления, Алита не сразу услышала, что в дверь скребутся.

— Алита, это я, Ровена. Я раздобыла ключ.

Не дожидаясь ответа, Ровена отперла замок и вошла в комнату. Она увидела, что соперница лежит в постели, заметила разбросанную по полу одежду, и в глазах ее вспыхнула ярость.

— Что это вы делаете в постели среди бела дня?

Алита чуть было не проговорилась, но прикусила язычок. Но та и сама догадалась.

— Тут пахнет мужчиной и женщиной, — заявила Ровена, сверкая глазами. Если бы взгляд мог сражать насмерть, Алита бы уже лежала бездыханная.

— Я не понимаю, о чем вы. Так что с моим побегом? Вы все организовали?

— Да, — кисло ответила Ровена. — Отъезд Джейми все упростил. Рыцари обедают, а ваш конь оседлан и ждет в конюшне. Я отвлеку двух стражей во дворе, пока вы будете выводить коня за крепостную стену. Вы решили, куда отправитесь?

— Да, в Лондон, к отцу.

— Одевайтесь! — скомандовала Ровена. — Мне нужно вернуть ключ, пока Гейлорд его не хватился.

Поскольку мы вряд ли когда-нибудь еще встретимся, миледи, позвольте с вами проститься. И не тревожьтесь, я прекрасно позабочусь о вашем муже.

Как только за Ровеной закрылась дверь, Алита быстро оделась, вытащила из-под кровати заранее собранный узел с одеждой и необходимыми в дороге мелочами. Затем вышла из комнаты, внимательно вгляделась в темный коридор, добралась до винтовой лестницы и стремительно сбежала по ступенькам. Когда на третьем этаже из главного зала донеслись голоса, у нее душа ушла в пятки. Ступая тихо, как кошка, она одолела и следующий пролет. Осталась наружная лестница, ведущая во двор. Еще несколько шагов — и она в конюшне. Схватив под уздцы своего коня, Алита осторожно вывела его во двор, а затем и за пределы замка.

Оказавшись по другую сторону крепостной стены, она вскочила в седло и помчалась прочь, словно за ней гнался сам дьявол.

Спустя некоторое время Ровена тоже уехала из Криккита. Коварная интриганка решила наведаться в поместье Грея.