Такси счастья - Алиса Лунина

И стали сестрицы (такие разные!) вместе жить-поживать. Правда, спокойно пожить получилось недолго, потому как начали к ним захаживать незваные гости.

В тот вечер Саша притащилась домой совершенно измочаленная, даже Катя, свободная от таких предрассудков, как жалость, взглянув на нее, прониклась сочувствием.

— Во-во! Посмотришь на тебя, Саша, и сразу поймешь, что если женщина сама зарабатывает на жизнь, то как женщина она заканчивается.

— Неужели все так плохо?

— Еще хуже! — хихикнула Катя. — Сань, давай я за едой схожу. Тем более у нас и коньяк закончился!

Катенок ускакала за хлебом насущным. А через пять минут после ее ухода раздался звонок. «Ключи забыла, раззява!»

Саша открыла дверь, а там не Катя, а какой-то хмырь, ростом под потолок.

— Здрасьте!

Только Саша было приготовилась спросить, чьих он будет, а он раз — и не дожидаясь приглашения, всунулся в прихожую, и входную дверь прикрыл.

— А я к Кате! Уверен, она будет очень рада!

Неужели тот самый таинственный покровитель? Лет средних, вертлявый какой-то, ухмылочка будто приклеенная, с уголовными замашками и раскинутыми веером пальцами.

— Мужчина, а вы всегда в гости без приглашения ходите?

— Ага!

Нарочито развязно уселся на диван.

— Ну и где Катенок?

— А вы с какой целью интересуетесь?

— Она мне кое-что должна. Кстати, а ты, собственно, кто, девушка?

— А я, собственно, Катенкина мамаша!

— Да ну?

У него во взгляде даже какая-то осмысленность появилась, и удивление. Видимо, нехитрые математические операции он все же был способен произвести и быстро подсчитал, что Александра мамашей и при всей нынешней распущенности нравов быть никак не может, ну разве что она очень удачно натянула морду, и лет ей на самом деле куда больше, чем кажется.

В общем, Саша озадачила товарища.

— Ладно, расслабьтесь, мужчина, я — сестра.

Мужчина расслабился и заулыбался, типа, я так и думал.

— Слушай, сестра, а ты не знаешь, чего Катя с базара съехала?

Саша пожала плечами.

— Не могу знать, какой там у вас базар, и о чем вообще речь!

— Ну как же! Ушла девушка в подполье, думала, наверное, что ее не найдут! А я вот нашел, хочу ей в глаза посмотреть и послушать, что она скажет в свое оправдание.

— Мужчина, а чего вы Катенка обижаете? Она ведь ребенок. Нельзя обижать детей и животных, вы разве не знали?

Тут его прямо, как в народе говорят, приподняло и шлепнуло от возмущения. Ребенок, говоришь?! И пошел он правду-матку резать, что там на самом деле под Катенкиной сущностью скрывается. В итоге нарисовался живописный портрет, увы, отъявленной стервы.

— Да, мужчина, как мне ни больно это сознавать, в чем-то вы, вероятно, правы, в Катином воспитании имеются некоторые упущения, уж извините нас! Но вам-то чего печалиться? Вам сейчас, согласно логике вещей, можно вздохнуть с облегчением. Этакая стерва сама ушла от вас! Забудьте ее, как кошмарный сон, и устремитесь на поиски чистой, добродетельной, бескорыстной девушки! А ну как свезет, и обрящете?

— Не ты ли это? — усмехнулся он.

— Нет. Не я. У нас стервозность — наследственное!

И тут на пороге появилась Катенок. Веселая, с пакетом еды.

— Саш, я столько вкусной жрачки купила!

— Небось на мои деньги? — ласково поинтересовался гость.

Катя, как его увидела, так и окаменела. Превратилась в памятник куртизанке. Правда, она быстро пришла в себя, набрала в легкие побольше воздуху и заорала:

— Ты откуда взялся вообще? (И далее нелестно для мужчины и непечатно.)

В ответ последовала не менее длинная тирада с перечислением всех Катиных то ли достоинств, то ли недостатков и склонением по всем… падежам.

В общем, прелестная семейная сцена. И вдруг Катя попросила:

— Саш, оставь нас наедине. Нам с Артуром надо поговорить.

Ага, он, значит, зовется Артуром. Имя для пуделей… Саша усмехнулась — мужчину с таким именем серьезно воспринимать не нужно. Ну ладно, попросили выйти вон — выйдет.

Саша ошивалась поблизости, в коридоре, на всякий случай. Но через пятнадцать минут Артур вышел из комнаты и, сухо попрощавшись, удалился. Саша, как подорванная, бросилась смотреть, что там с Катенком. А все нормально — сидит девушка в кресле, курит.

— Сань, давай, наконец, ужинать! Я еды принесла!

— Ты что, Катя? Какой ужин? Я вообще голодовку объявляю до тех пор, пока ты мне все не расскажешь! Это он?

Катя молча пожала плечами.

— Тоже мне, демоническая личность! Ты говорила, что он опасный, страшный человек! А мне показалось, так… Шут гороховый! А как он тебя нашел?

— Танька, сволочь, меня сдала! Мы в модельном агентстве с ней вместе работаем. Я ей звонила вчера, рассказала по секрету, что живу у сестры, адрес дала — она мне кое-что должна была подвезти сюда. Она ему за деньги все выболтала. И ты мне еще о дружбе говоришь?! Какая дружба, когда от нее только неприятности!

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— Ну, я смотрю, ты отделалась легким испугом. Все оказалось не так страшно.

— Сань, да это был не тот, о ком я тебе рассказывала!

— А кто он? Друг детства? Сослуживец? Служащий пенсионного фонда?

— Мой любовник, только не тот, а другой!

— А этот, значит, тебя тоже разыскивал, и за что-то, по всему видно, на тебя сильно нагрелся?

— Ага. Он на меня обижается, а я не пойму, за что, — с видом невинной жертвы произнесла Катенок, и улыбнулась самой обворожительной улыбкой, губки задрожали, прелестный носик сморщился.

В девочке, несомненно, есть что-то актерское. Кроме того, Катя безусловно знала, где надо включить стерву, а где, если выгодно, выключить и притвориться пушистым беззащитным котенком, ромашкой и колокольчиком.

— Так тебя еще кто-то ищет?

Катя кивнула.