Королевские игры - Джейн Фэйзер

Розамунда оглянулась в поисках достойного персонажа. Острый глаз мгновенно выхватил из толпы молодого человека, увлеченного беседой в компании нескольких джентльменов. Все они так глубоко погрузились в обсуждение, что, казалось, не замечали ничего вокруг. Лицо незнакомца поражало красотой, а украшенный золотом и гагатом бархатный камзол цвета слоновой кости свидетельствовал об истинном богатстве. Огромный гофрированный воротник-жабо по последнему слову моды, сияющий рубинами эфес шпаги - каждая деталь костюма выглядела тщательно продуманной и единственно возможной. Да, сомневаться не приходилось: человек знал, как распорядиться огромным состоянием. Очевидно, заметив интерес к собственной персоне, он на мгновение отвлекся от разговора и в упор посмотрел на Розамунду глубоким взглядом.

Она снова принялась за дело и, как всегда во время рисования, целиком ушла в себя. Мир перестал существовать. Прошло, наверное, больше десяти минут, когда рядом с красивым незнакомцем появился Уил Крейтон. Художница украдкой взглянула на него, мечтая, чтобы Уил обратил на нее внимание, однако тот был занят исключительно собеседниками.

- Добрый день, джентльмены. - Уил с улыбкой обвел взглядом собравшихся и кивнул красавцу в светлом камзоле. - Приятная встреча, Энтони. Как раз все утро тебя разыскивал. Если помнишь, за мной долг - целый нобль.

Он достал из кармана пухлый кожаный кошелек.

- Благодарю. - Энтони Бабингтон ловко поймал золотую монету, которую бросил Уил. - Если располагаешь временем, хотелось бы поговорить.

- С удовольствием.

Уил выразительно взглянул на товарищей, и те тактично отошли в сторону. Крейтон все еще остро переживал небывало успешную встречу с Томасом Уолсингемом, хотя с тех пор прошло целых два дня. Он мечтал о возможности показать Томасу пьесу, однако Уолсингем опередил его, сообщив, что сэр Фрэнсис готов дать поручение - разумеется, если желание служить не улетучилось.

Заикаясь от растерянности, Уил пробормотал, что считал свое письмо потерянным, на что Томас весело рассмеялся и заявил, что сэр Фрэнсис никогда ничего не теряет, а всего лишь ждет, когда для человека найдется подходящее дело. В данном случае дело заключалось в необходимости подружиться с Энтони Бабингтоном - придворным, которого прежде Уил едва знал. Затем следовало дать понять, что он разделяет склонность нового приятеля к католичеству. Страстная преданность Бабингтона шотландской королеве служила сэру Фрэнсису серьезным оружием, а потому Крейтону предстояло хранить и поддерживать пламя.

Бабингтон с распростертыми объятиями встретил признания Уила в верности католицизму и с наивной, вызывающей жалость доверчивостью принял новообращенного в круг друзей. Вскоре стало ясно, что всеми этими людьми движет фанатичная, почти безумная страсть, способная привести лишь к кровавому финалу. Уилу захотелось убежать, однако инструкции четко предписывали слушать новых приятелей, задавать им наводящие вопросы и предлагать всяческую поддержку. Ну а следовать инструкциям Уил Крейтон умел отлично.

Энтони подошел к нему почти вплотную и быстро, возбужденно зашептал:

- В ближайшие дни должно состояться собрание. Отец Баллард собирается во Францию, чтобы обсудить общее дело с испанским послом и Морганом, агентом Марии. Приедешь?

- Разумеется, - так же тихо ответил Уил, старательно скрывая радость. Еще бы! Сэр Фрэнсис по достоинству оценит рвение. - Ты - самый преданный друг королевы Марии.

Энтони покачал головой:

- Остаюсь верным слугой с тех самых пор, как числился пажом в доме лорда Шроузбури, когда тот служил первым охранником несчастной узницы. О, леди была так хороша собой, так обаятельна, так очаровательно улыбалась! Видел бы ты ее тогда, Уил. - Он вздохнул. - Шроузбури относился к заключенной бережно, деликатно, совсем не так, как в нынешнее грубое время ее третирует Эмиас Полит. Бедняжка страдает от лихорадки и болей в желудке. Мы должны, обязаны немедленно добиться освобождения. Нельзя терять ни единого дня!

Уил с пониманием кивнул и сочувственно сжал руку Бабингтона.

- Непременно добьемся, Энтони. Отец Баллард получит необходимую помощь.

- Будем надеяться. Собрание состоится в таверне «Плуг», неподалеку от Темпл-Бар. Соберется немало народу… - Энтони склонился к самому уху и заговорил еще тише.

Розамунда недоумевала, что за тема могла настолько увлечь мастера Крейтона и его собеседника, что ни тот ни другой ни разу не посмотрел вокруг. Не может быть, чтобы Уил не заметил ее присутствия - их разделяли всего лишь каких-то несколько футов. Но он не бросил в ее направлении ни единого взгляда.

Перо Розамунды быстро двигалось по бумаге, а когда остановилось, на листе появилось живое изображение обоих джентльменов. Окинув работу критическим взглядом, она убрала рисунок в папку и достала чистый лист, попутно оглядываясь в поисках новой темы для наброска.

- Мистрис Уолсингем!

Розамунда подняла глаза и с удивлением обнаружила стоящего рядом слугу.

- Сэр Фрэнсис Уолсингем просит вас составить ему компанию.

Розамунда нервно собрала рисовальные принадлежности и вслед за посыльным вышла из галереи в небольшую комнату, где в глубоком эркере секретарь королевской канцелярии беседовал с Томасом.

- А, Розамунда, ты уже здесь. Хорошо.

Сэр Фрэнсис коротко кивнул, а молодая леди ответила положенным по этикету реверансом.

Кузен поцеловал ее в щеку.

- И как тебе придворная жизнь, сестренка?

Вопрос Томаса прозвучал сердечно. Подозрительно сердечно, подумала Розамунда.

- Большей частью весьма занимательно, - осторожно ответила она.

Вряд ли брату и кузену стоит знать о постепенно углубляющихся познаниях в некоторых, скрытых от посторонних глаз, сферах.

Сэр Фрэнсис взглянул остро, проницательно, словно читал мысли.

- Будь осторожна, дитя мое. Если тебе и суждено обрести достойное будущее, то только здесь. Не забывай об этом ни на миг.

Розамунда смиренно поклонилась. Сэр Фрэнсис немного помолчал и спросил:

- Успела что-нибудь нарисовать?

- Всего лишь несколько набросков. Впечатлений не слишком много. В покоях королевы почти ничего не происходит.

Надеясь, что ответ не будет воспринят, как прямая жалоба, она передала вельможе папку, в которой, среди прочих, лежала и только что законченная работа.

Сэр Фрэнсис подошел ближе к окну и принялся внимательно рассматривать лист за листом.

- Мм-м… да у тебя действительно острый глаз. А почему внимание привлек именно этот джентльмен?

Он постучал пальцем по новому портрету.

- В нем таится что-то… не могу выразить словами. Костюм, глаза…

Она пожала плечами.

- А ты что думаешь, Томас? - Фрэнсис показал лист кузену. - Смотри, как точно изображен наш друг Бабингтон.