Хозяин жизни - Надежда Мельникова

Неделю спустя

— Девочки, еще раз напоминаю, что в пятницу мы всей гурьбой идем в клуб. Возражения не принимаются. Мы идем тусить и точка, мой день рождения бывает раз в году, а значит, надо как следует отметить это событие, — сидит на столе в учительской Катька, размахивая журналом 2 «Б» класса.

Так уж вышло, что нас здесь сейчас только четверо, четверо молодых учителей. Именно поэтому моя подруга позволяет себе такие вольности. Как только в учительскую заходит завуч старше пятидесяти, она тут же слазит и делает серьёзный, напряженный вид. Раньше бы я рассмеялась, сегодня же никак не реагирую. Мне до сих пор плохо от того разговора, что произошел у нас с Артуром. Можно сказать, что я впала в депрессию. С рассудительным и надежным Артуром я хотела связать свою жизнь, теперь я одна. Рука тянется позвонить и узнать, как он, но я понимаю, что это сделает ему только хуже. Поэтому я сдерживаюсь и терплю.

Мама уехала с подругой в санаторий, и какое-то время я буду жить в одиночестве. Жаль, мама меня отвлекала. Но путевку она оплатила давно, и я буквально выставила ее из дома, не разрешив терять такие деньги.

Я подхожу к кофеварке, жму кнопку, и комнату наполняет терпкий аромат кофе. Наливаю себе чёрный, без сахара и сливок. Пью кофе из чашки, подаренной Артуром. Чашка есть, а Артура больше нет. Странное ощущение.

— Маш? — окликает меня Катя.

Вздрагиваю. Нервы совсем расшатались в последнее время.

— А? — беру себя в руки и отвечаю равнодушным тоном, без интересь оглядываюсь на подругу, продолжая мешать кофе маленькой мельхиоровой ложечкой.

— А ты в клуб одна придешь или с Артуром?

Я ничего ей не рассказала. Потому что не хочу видеть ее глаза полные сочувствия и осуждения одновременно. Да, я поставила свой спокойный брак с нормальным парнем на одни весы с одноразовым трахом. Я очень умная. Я знаю и без подруги.

— А как надо? — отвечаю резковато.

— Ну вы же всегда вместе ходите, вот я и подумала.

— А остальные, как придут?

— Маш, ты же знаешь, что Вера и Лера одинокие.

— Ну, — отпиваю глоток и смотрю на нее исподлобья, — так зачем мне приходить с Артуром? — бесцветно пожимаю плечами.

Катя никак не реагирует, просто смотрит.

— Какая-то ты странная, Маш.

— Нормальная, — еще глоток.

— Нет, с тобой что-то не так, будто в воду опущенная. С мамой что-то?

— Если бы меня опустили в воду, Кать, я была бы мокрой, а я, — показываю на себя, — как видишь, абсолютно сухая.

Выпив кофе, мы движемся по коридору в сторону своих классов.

— Лучше скажи, что тебе подарить на день рождения? — без особых эмоций спрашиваю я.

Катя щурится.

— И, все-таки, ты какая-то странная, будто мешком пристукнутая.

— Ну, пристукнутая, так пристукнутая.

— Там ещё концерт будет группы, забыла название.

— Интересно, — отвечаю монотонно и безучастно.

— Оно и видно, как тебе интересно, — обижается подруга, а затем, видимо, желая вернуть наши веселые отношения, роется в сумке, — о, кстати, — достает она мобильный телефон. — Смотри, что я вчера нарыла. Блин, надеюсь, сториз еще не исчезли.

Хмурюсь, безошибочно узнавая рыжую девушку на фотографиях. Внутри все холодеет, становится страшно увидеть счастливого Дусманиса рядом с ней.

— Зачем тебе инстаграм Азалии?

— Я подписываюсь на всех знакомых, интересно же, — зевает Катя.

Она тычет в красный кружок вокруг центральной фотографии Азалии, и на экране начинают появляться сменяющие друг друга фрагменты выступлений, репосты, забавные видео и даже пение у зеркала с расческой вместо микрофона. Хорошо, что хоть кто-то радуется жизни.

На последнем кусочке Азалия обводит камерой помещение, напоминающее холл отеля, и я замечаю Дусманиса, сидящего в кресле и привычно лазающего в телефоне. Сердце останавливается, и все мечты рушатся в миг. У него дорогой аппарат с огромным экраном, он часто отвечает на письма и шлет сообщения. Ему так удобнее. Продолжает работать, где бы не находился, об это мне рассказывал Артур.

Увидев знакомые черты лица, я замираю. Весь воздух разом выходит из лёгких. Хватит врать самой себе, в глубине души я надеялась, что он каким-то образом освободится от нее и придет ко мне. Глупость, но как бы я не старалась отрицать очевидное, в тайне я ждала, что, узнав о нас с Артуром, он что-то сделает.