Мой бывший бывший - Джина Шэй

Упрямый какой, так ведь и талдычит… Ну ладно, я тоже та еще коза…

— Я бы не хотела вас отвлекать, Николай Андреевич.

— Ну, так и не спорь с начальством на пустом месте, — криво ухмыляется Николай, — тем более, что и меня на половине перерыва выдернули этими дебильными камерами, будь они неладны. Так что я тоже поесть нормально не успел и могу случайно съесть свою секретаршу. Ты готова взять на себя подобные человеческие жертвы?

— Ох, ни в коем случае…

И все равно неловко. Но… Но все так же приятно. И той легкой эйфории от удачного разрешения всей этой ситуации с переводом в моей крови становится больше.

Обломитесь, Ярослав Олегович, вашего выхода с «моей бывшей женой» оказалось недостаточно, чтобы отбить интерес Николая ко мне.

— Вас всегда вызывают, когда камеры выключаются? — осторожно уточняю я, пользуясь случаем, чтобы выстроить картинку всей этой истории в голове.

Все-таки мне непонятно, каким ветром занесло в наш отдел Козыря и каким глюком в системе электронного контроля висящая на мне задача вдруг оказалась отмеченной как «готовая».

Мне ведь объясняли порядок, я ведь не страдаю маразмом, сама я ничего не отмечала.

— Меня, Анджелу, да, — Николай кивает, — после первого же слива и сообщения от службы безопасности об информационной уязвимости их систем наблюдения, такой установили регламент. Вызывают нас, Анджела проверяет сейфы тех, кому документы выданы на руки.

— А у неё случайно нет удаленного доступа к системам сотрудников? — этот неосторожный вопрос у меня вырывается уже в лифте, который, к счастью, в это послеобеденное время приходит пустой — подслушивать некому.

— Случайно есть, — Николай сначала отвечает, нажимая на кнопку лифта, а потом бросает на меня косой взгляд. — Вика, ты в чем-то её обвиняешь?



— Я… Нет. Наверное, нет… — я мотаю головой. Почему нет? Не знаю, почему на самом деле. Просто то, что я прокручиваю в голове… Это ведь надуманно, да?

— Козырь пришел потому, что получил уведомление от тебя о выполненном задании, — тихо проговаривает Николай, своим пристальным взглядом будто приковывая меня к месту, — ты хочешь сказать, что это она сбросила твое задание? Через удаленный доступ?

— Я его не сбрасывала, — тихо отвечаю я, прямо глядя на Николая, — вот это — я хочу сказать. Насчет остального… У меня нет никаких доказательств.

Тихо звякает динамик в лифте, уведомляя нас о прибытии. Разъезжаются створки.

Николай молча пропускает меня вперед и выходит следом, опуская свою ладонь мне на талию.

Упс. Я не в столовой для сотрудников младшего звена. Это ресторан, пятью этажами выше, здесь обедают только руководители, в основном. Для рядовых сотрудников даже Рафарма тут дороговато.

Может, мне сбежать? Сказать, что вот тут для меня слишком небюджетно и обедать водой как-то не очень питательно, а на большее содержимого моего кошелька точно не хватит.

— Ты же не думаешь, что я позволю тебе платить за обед? — Николаю точно пора на битву экстрасенсов, уж больно легко он считывает мои мысли с моего лица.

Я поворачиваюсь, лишь для того, чтобы видеть его лицо. Чтобы осознать, что между нами и шага нет, настолько близко ко мне стоит мой начальник, и то, что взгляд свой он от меня по-прежнему не отводит.

Дистанция и субординация в эту секунду решают, кому из них первому прыгать в костер, скидываясь на «цу-е-фа».

Может, мне уйти? Отказаться и вернуться к работе, например.

— Займи нам столик, — мягко просит Николай, сжимая пальцы чуть крепче, чем это допускала бы дистанция. Хотя, какая дистанция — при дистанции ниже плеч вообще прикосновения под запретом.

— А ты? — я неосторожно срываюсь, но тут же поправляюсь. — А вы?

В глазах Николая приплясывают все те же черти, которых я видела в них вчера. Он, кажется, доволен моим срывом.

— Мне нужно позвонить, — в его улыбке — коварство и ликование, кажется, он намерен доканывать меня до последнего, пока я снова не сорвусь, — и не вздумай сбежать, я ведь знаю, где ты работаешь. Я найду тебя и притащу обратно. На плече. Вот картина будет — весь отдел смотреть сбежится.

— Какой бессовестный шантаж, Николай Андреевич! — возмущаюсь я, а он кивает, но покаянную физиономию строить не спешит. Такой восхитительный прощелыга — хоть картины с него пиши.

— Столик у окна? — я сдаюсь, неожиданно даже для самой себя. В конце концов — ну, что мне с ним делать? Отказываться из вежливости?

— Это будет просто прекрасно, — Николай кивает, и его ладонь исчезает с того места, где она лежала. Я испытываю смутное недовольство по этому поводу.

Ну ладно. Занять столик — так занять столик.

Надеюсь, народу тут не много?

Немного.

Ровно одна парочка тут и прохлаждается в рабочее время.

Нет, мне, конечно, везет сегодня, но что-то как утопленнику. Это ж надо было явиться в этот ресторан пообедать в одно время с Ветровым и его Кристиной…