Ночь с братом мужа - Амелия Борн

Уезжая от Миры, я прихватил кое-что с собой. Кое-что, помимо десятка причин для размышлений.

Старый потрепанный фотоальбом. С совершенно неприметной обложкой, за которую не тянет заглянуть. Альбом, что, на первый взгляд, был лишь сборищем экспонатов ловеласа. Но что-то меня в нем настораживало, что-то беспокоило.

Плеснув себе в бокал «успокоительного», что так приятно холодило руку, я устроился в любимом кресле у панорамного окна, за которым открывался вид на ночной город. Помедлив, со свистящим вздохом, выдающим, сколько сил мне это стоило, я открыл альбом. И мне в глаза сразу кинулось - в правом нижнем углу фотографий девушек стоял маленький крестик. Особая пометка? Я пролистал альбом дальше - крестик стоял на каждом фото. Дойдя до Лики, зажмурился. Какой же живой она была на этом снимке! Казалось - я могу коснуться ее пальцами и почувствовать ответное тепло. Жалкий самообман.

Пролистав в самый конец, я с замершим сердцем посмотрел на фотографию Миры. На ней единственной не было никакой пометки. Что это могло означать?

Он всего лишь спал с этими женщинами и просто не успел пометить и свою жену в том числе? Удивительно - сейчас я думал о том, что он с ней делал в постели, как-то отстраненно. Каким-то пятым чувством знал, что что-то упускаю.

А что, если это не просто трофеи Ника? Если он сделал такое с Ликой, мог сделать и со всеми остальными. Что, если это - список его жертв?

Мира упоминала имя какой-то несчастной, беременной от братца. Как же ее? Лида? Лиза? Лиля?

Нужно будет спросить об этом снова.

Следующая мысль заставила меня похолодеть. А нормально ли эта сволочь обращалась с Мирой? Господи, как я вообще допустил, чтобы она с ним осталась наедине? Стоило все рассказать. Поверит она или нет - не так уж и важно. Ей стоило знать, что ей могло что-то угрожать.

Именно так, в прошедшем времени. Потому что будь я проклят, если он подойдет к ней еще хоть раз!

И неважно, чьей она была по закону женой. Она - моя.

- Саша? - удивилась Мира, открывая мне дверь.

Я приехал прямо с утра, отложив все дела в компании на вторую половину дня. Желание поехать с Мирой к врачу казалось чем-то простым и естественным.

- Не разбудил? - уточнил, проходя в дом. - В любом случае, я взял с собой откуп - пончики и кофе. Надеюсь, ты любишь пончики.

- Люблю, - улыбнулась она и я снова залип взглядом на ее улыбке. Такая добрая, такая светлая…

Нет, она ничуть не напоминала Лику. И я в ней не искал того, кого потерял. Я искал в ней свое спасение, свою надежду на будущее. То будущее, которое еще недавно видел пустым и одиноким.

- Но все же зачем ты тут? - отвлек меня от размышлений голос Миры.

- Как зачем? - взметнул я вверх брови. - Я здесь для того, чтобы поехать с тобой к врачу.

На ее лице мелькнуло какое-то странное выражение. Поначалу - облегчение, а потом - неясное беспокойство, сменившееся неловкостью.

- Ты уверен, что хочешь этого? - уточнила она после паузы. - Ведь это может оказаться не твой… ребенок.

- А может, и мой, - пожал я плечами. - Я предпочитаю жалеть о том, что сделал, нежели о том, чего не сделал, Мира.

- Ладно, - кивнула она. - Тогда по кофе и выезжаем?

И я просто кивнул, наслаждаясь этим, казалось бы, таким простым и обыденным моментом. Таким ценным.

Когда мы выехали по направлению к городу, некоторое время в салоне стояла тишина. Мира смотрела в окно, о чем-то задумавшись. Я - размышлял о том, как лучше подойти к вопросу, который меня беспокоил. В конечном итоге просто сказал:

- Разрешишь спросить кое-что?

Она повернулась ко мне с улыбкой. Упрямый локон, в котором путалось утреннее солнце, снова упал ей на лоб. В этом свете она казалась такой юной, такой нежной, такой… неиспорченной, что от этого замирало сердце.

- Так вот для чего были кофе и пончики, - рассмеялась Мира и я хмыкнул в ответ:

- Ты меня раскусила.

- Ладно уж, спрашивай, - шутливо смилостивилась она.

Мне не хотелось менять легкий тон нашей беседы, но выбора не было. Поджав губы, я произнес:

- Не подумай, что я лезу в чужую постель и все же… Скажи, когда Ник… когда вы с ним были близки, он… не был с тобой груб? Ни к чему тебя не принуждал?

Мира нахмурилась с выражением такого непонимания, что отчасти мне стало легче. Отчасти - потому что и сейчас подкатывала тошнота от мысли, что она ему принадлежала.

- Ничего такого, что мне бы не понравилось, - наконец сказала Мира размеренно. - Почему ты спросил?

Можно было уйти от ответа, сказав что-то нейтральное, но я не стал. Мне ли было не знать, на что способен мой собственный брат? И я не имел права не предупредить ее об этом.

- Меня беспокоит тот альбом, - признался глухо.

- Почему?

- Потому, что… Лика была с ним не по своей воле.

- Что? - непонимающе моргнула Мира.

Я тяжело вздохнул, готовый к тому, что она отнесется к моим следующим словам с недоверием. Или даже гневом.

- Ник ее изнасиловал, Мира.

Повисла тишина. Я с силой вцепился руль, пытаясь подавить собственные эмоции, что нахлынули на меня, как в первый раз. Как тогда, когда обнаружил Лику голой и рыдающей.

- Как? - наконец хрипло выдавила Мира.

Я нашел в себе силы криво усмехнуться:

- Извини, я не спрашивал подробностей.

Она ничего не ответила. Я смотрел прямо на дорогу, не поворачивая к ней головы. Не желая видеть на ее лице презрение или отрицание. После очередной паузы добавил:

- Я боялся, что он мог сделать с тобой то же самое. Я не прошу верить мне, Мира, - заговорил быстрее, горячее. - Я прошу просто быть с ним осторожной. Прошу быть готовой к тому, что он на такое способен.

- Что с ней теперь? - обронила Мира едва слышно.

- Ничего. Она покончила с собой.

Удалось сказать это ровным голосом. Тряхнув головой, я добавил:

- Давай не будем об этом сейчас. Я могу рассказать тебе все, но только не теперь, ладно?

И скорее почувствовал, нежели увидел, как она кивнула в ответ.

Я дожидался Миру за дверью. Попытка проникнуть в святая святых, то есть в гинекологический кабинет вместе с Мирой, успехом не увенчалась. Она заверила меня, что это самый обычный осмотр.

- Ну что? - вскочил я со своего места, когда дверь наконец открылась.